Войдя в квартиру, тот остановился у порога, и Шерлоку пришлось нехотя коснуться его спины, чтобы пройти внутрь и закрыть дверь. Обоих словно тронуло слабым зарядом, заставляющим хотеть большего: они так давно не касались друг друга. Ватсон вздрогнул и тут же отошёл подальше, решив, что не стоит провоцировать Холмса на новую установку границ дозволенного, хотя когда-то такие невинные бытовые прикосновения были для них абсолютно привычными и приятными.
— Ты пришёл по делу, Джон? — бесстрастный вопрос обжёг адресата холодом. Он неопределённо хмыкнул и повёл плечами. Затем подошёл к замершему, словно потрясающее воображение изваяние, Холмсу и вгляделся в его напряжённое лицо. Брови были едва заметно нахмурены, а в глазах плескался холод, не разбавленный ни каплей искреннего участия. Стоило ли вообще ждать подобного?
— По делу, наверное. Больше не к кому было пойти.
Шерлок настороженно смотрел на него, прогнозируя последствия будущего разговора. Он всегда терялся, когда дело касалось чувств, они сбивали его логичное мышление, не давали с помощью универсальных алгоритмов просчитывать следующие шаги. Именно друг чаще всего был его проводником в этой сфере. Теперь всё было иначе: Шерлок оказался один на один с тем, что творилось с ними обоими. Джон молчал, ожидая его реакции. Наконец, детектив кивнул, поощряя собеседника к продолжению.
— Гарри с кем-то встречается, ей не до меня. Грег занят, просил не беспокоить. А мне больше не к кому идти. Да я и не хочу больше ни к кому, кроме тебя. С Мэри совсем не ладится, снова был скандал… — он помолчал, обдумывая следующие слова. Холмс глядел словно сквозь него, одаривая нечитаемым взглядом. Он искренне не понимал, при чём здесь он, если у друга проблемы с женой. Они оба застыли у кухонного порога, не в силах перешагнуть его. — Выгляжу слабым, да? Ты просил не приходить, пока не разберусь. А я опять здесь.
— Чай? — Шерлок застыл, поджав губы и не желая отвечать на провокационные фразы Джона. Поддаться — значило проиграть в этом противостоянии, а он не ощущал себя проигравшим.
— Да, я не против.
Холмс качнулся в сторону кухни. Внезапно Ватсон положил ладонь ему на предплечье, несильно сжав бледную кожу и посылая электрический импульс, от чего волоски на руках Шерлока приподнялись, выдавая его с головой, и попросил:
— А можно я сам? Здесь ничего не изменилось, всё как раньше.
Тот лишь кивнул, опустив голову и глядя на то, как пальцы Джона уже обвивали его запястье, мягко поглаживая тонкую кожу, скрывавшую вены. Стоило вырвать руку, пока хватало самообладания и понимания абсурдности ситуации, но Шерлок не спешил. Внезапная ласка всколыхнула то, что он пытался подавить больше года, то, что прорвалось после того несчастного поцелуя. Ватсон сделал шаг ближе, и Холмс тут же очнулся, резко оборвав контакт и вздёрнув подбородок.
— Не стоит, Джон.
Они замерли друг напротив друга, не желая признавать обоюдную правду. Ведь у каждого из них была своя версия происходящего. И у каждого было то, что он пожелал бы изменить, будь у него такой шанс. Только сказать об этом было слишком сложно. Джон решил разрядить обстановку, как делал это всегда, пока они жили вместе.
— Заваривать чай или держать тебя за руку? — он улыбнулся, не заманивая и не ластясь. Просто видеть Шерлока так близко, слышать его недовольное сопение уже было большой радостью. Как бы то ни было, он не врал ему несколько дней назад. Холмс имел право не принять его признание или окончательно оттолкнуть, но его чувства от этого не меняли своей сути. Шерлок не смог сдержать ответной дрожи губ — Джон был слишком искренним, противостоять его напору было почти невозможно.
— Чай завари. У меня так не получается.
Шерлок прошёл на кухню и сел за стол, наблюдая, как Джон уверенными движениями вновь завоёвывает кухню: наливает в пустой чайник воду, нажимает на кнопку, достаёт коробку с чаем с верхней полки второго слева шкафчика и какой-то свёрток из жёлтой упаковочной бумаги из кармана куртки. На миг Холмс насторожился, но по запаху, долетевшему к нему из вскрытого пакетика, понял, что там мята. Еле слышно звякнули кружки, на блюдца легли ложки, повинуясь умелым рукам Джона. Он изредка оборачивался и смотрел на друга странным взглядом, в котором читалось сожаление, вина и тоска. Странно, но эти же спутники преследовали и Шерлока, но уже по иным причинам. Он внезапно захотел, чтобы Джон ушёл, тогда бы не пришлось разыгрывать радушный приём: внутри всё скручивали щипцы недоверия.
— А почему у меня так не получается? — спросил Холмс, когда Ватсон взял в руки чайник, собираясь обдать кипятком чайные листья и мяту.
— Что не получается, Шерлок?
— Такой же чай, как завариваешь ты, — голос Холмса звучал тихо, словно он говорил скорее с собой, чем с собеседником. Это было так похоже на то, что было раньше, что они оба замерли. Джон поставил свою ношу обратно на подставку и обернулся к нему, опершись поясницей о нижний шкафчик. Улыбаясь, он поманил Шерлока пальцем. Тот, нехотя подчинившись, встал и заинтересованно подошёл к нему вплотную.
