Девушка попыталась представить, как они караулят в укрытии свою отбившуюся от стада жертву… Снова стало жутко, холодная дрожь поднялась из живота и прибежала по позвоночнику, но при этом тело не желало расставаться с сожранным эльфийским мясом. Появилась другая жуткая мысль: а если дроу захотят отомстить за смерть своего?
— Нам стоит немедленно продолжить путь, — засуетилась девушка. — Вдруг остальные все еще рядом?
Они осторожно вернулись в лагерь, собрали вещи и в гробовом молчании двинулись дальше по следу Талнисс.
Ближе к вечеру Уголек не выдержал.
— Мы теперь опасны, да? — спросил он, не глядя на понуро бредущую друидку.
— Возможно.
— Не хочу быть никому угрозой.
— Понимаю, — вздохнула девушка, — но хорошо, что мы хотя бы не угроза друг другу.
Они остановили в уютной грибной рощице, но настроение у них было самое паршивое. Келафейн смочил в воде тряпицу и начал скрупулезно оттирать слой засохшей крови с лица и рук. Плавные, медитативные движения, скорее чтобы успокоиться. Парень протянул друидке другую влажную тряпицу. Ксаршей села напротив него, повторяя его жесты, затем посмотрела, как он сполоснул волосы, не экономя воду. Дреды так просто не отмоешь.
— Келафейн, не мог бы ты сбрить мне волосы?
— Все так серьезно? — спросил парень, оглядев ее. — Неужели никак?…
— Нет, — покачал она головой, — там специальные травки. Я раз в месяц подновляю, но здесь не из чего сварить.
Уголек покопался в своих вещах, достал неизменный бритвенный набор, развел огонь и устроился за спиной эльфийки.
— Не дергайтесь, пожалуйста.
Она и не собиралась. Несмотря на то, что парень за ее спиной был вооружен опасной бритвой, Ксаршей была абсолютно уверена в нем, и это было удивительно… приятно. Словно огонек свечи, зажженный в большой темной комнате, это разгоняло гнетущее чувство, и на душе немного потеплело. К ее коленям, словно пшеничные снопы, медленно падали срезанные дреды. Парень аккуратно провел ладонью по ее макушке, смахивая лишние волоски.
— К сожалению, я не цирюльник, но старался.
Ксаршей потрогала ежик коротких волос на голове. Необычно.
— Спасибо. Не прибедняйся. Отлично получилось.
Теперь она повернулась к нему лицом и увидела, как Уголек внимательно разглядывает ее, а в глазах пляшут отблески костра.
— Я и не знал, что у вас волосы белые, — добавил он.
— Как у большинства дроу, — ответила Ксаршей и еще раз непроизвольно провела ладонью по голове.
— Выглядите грозной, — парень улыбнулся.
— Грозной, — хмыкнула эльфийка. — Я, по меркам эльфов, примерно твоя ровесница.
Его брови удивленно выгнулись.
— Я думал, вы как моя матушка, а, может, и старше, раз живёте в лесу самостоятельно.
Она пожала плечами:
— Так получилось…
Уголек придвинулся поближе:
— Могу только надеяться, что не от плохой жизни. Вы много рассказывали про лес и зверей, но мало про себя, а я был мал и глуп, чтобы интересоваться этим. А ведь вы там очень давно живёте одна.
От его внимания стало еще теплей. В его голосе слышались какие-то неуловимые ласковые нотки, которых раньше в нем не было, да и взгляд стал еще мягче, и его выражение было трудно описать.
— Может, как-нибудь расскажу, — улыбнулась эльфийка, смутившись от близости его лица со своим.
Уголек медленно отодвинулся, вернувшись к своим делам. Он и сам решил побриться, раз уж достал необходимые инструменты.
— Впервые не порезался ни разу, — пробормотал полуэльф, стерев, наконец, пену с лица.
Поддавшись какому-то наитию, девушка достала костяной кинжал и уколола безыменный палец. Она почувствовала боль, но капелька крови так и не выступила. Понаблюдав за этим, Келафейн редко провел бритвой по ладони. Ксаршей дернулась от неожиданности, но полуэльф даже не вскрикнул. Раскрыв ладонь, он с удивлением смотрел на нее, целую и невредимую.
— Такое ощущение, что мы стали неуязвимы, — предположила девушка.
— Да… Как странно…
— То существо тоже не брало оружие, — размышляла вслух Ксаршей.
— Выходит, мы теперь такие же?
— Похоже на то.
Парень заметно пригорюнился.
— Зато стрелы дроу нам не страшны, — постаралась приободрить его друидка.
— Да, это преимущество, — вздохнул Уголек, — но домой мне теперь нельзя, пока не верну все на свои места.
— А мне в лесу нормально будет, наверное.
“Если Круг не сочтет меня опасной и сам от меня не избавится”, - подумала Ксаршей.
Они устроились на ночлег. В трансе Ксаршей преследовали кошмары. Они давили, словно гробовая плита, заставляя страшиться грядущего. Девушка проснулась в очень тревожных чувствах, но ее спутник, похоже, был спокоен как удав. “Наверное, мне показалось”, - подумала эльфийка.
— Мы не превращались этой ночью, — задумчиво сказала она, наблюдая за сборами парня. — Что если это бывает нечасто? Тогда с этим вполне можно жить.
— Но мы не знаем, от чего это зависит, а, значит, пока представляем опасность, — откликнулся он, не поднимая головы.
— Выясним, — сказала эльфийка с такой уверенностью, словно это уже произошло.
