Три последующих дня были спокойными и с непривычки монотонными, без дварфийский баек и шуточек. Они подолгу шли, не проронив не единого слова, погрузившись в мрачную тишину этого места. Эльфийка заметила, что путь неуклонно повел вниз, словно они спускались с очень пологой горы в самое сердце Подземья. Иногда попадались мощеные дороги и несколько крепких пересекающих глубокие ущелья мостов.
К концу третьего дня они оказались на плато, покрытом невысокими полуразрушенными скалами, с которых то и дело осыпались мелкие осколки. Они разбили лагерь под одной из них, и Уголек моментально провалился в сон. Ксаршей наблюдала за тем, как мерно он дышит, закутавшись в плащ. Облокотившись о холодную твердь скалы, она разглядывала острые верхушки соседних валунов и думала о том, что ждет их впереди. Ровный поток мыслей испортила странная тянущая боль, появившаяся в корнях зубов и ногтях. Эльфийка поморщилась, потерла губы ладонью. “Наверно, застудила зубы водой из источника”, - подумалось ей. Змейка боли медленно подползла к плечам, коснулась каждого позвонка. Мгновение — и эльфийку атаковало ее острым укусом.
— Ах!
Чей это был вздох: ее или Уголька? Перед глазами закружился хоровод разноцветных пятен и утянул сознание на дно темного колодца. Стало мертвенно и тихо.
Ксаршей очнулась резко, словно ее ударили по голове. Щеку холодила земля, кожу стянуло неприятным ощущением, воздух был полон густого металлического запаха. Она посмотрела на свою ладонь, покрытую маслянистой пленкой подсыхающей крови. Зябко. Где же одежда? Друидка приподнялась и заметила, что рядом лежит еще одно тело. Темная кожа, сплошь покрытая кровью, голова безвольно отвернута. Эльфийка в смятении провела ладонью по этому голому боку. Тело пошевелилось, обернулось, сонно моргая красными глазами. Уголек. Он сфокусировал взгляд и с удивлением уставился на Ксаршей.
— Чтооо?
Парень отшатнулся от девушки. Черт, на нем тоже не было одежды, только следы крови по всему телу, похожие на зловещую боевую раскраску. Взгляд эльфийки невольно пробежал по его обнаженному торсу, мускулистым ногам и паху, покрытому короткими темными волосами. Мальчишка сильней припал к земле, чтобы скрыть свою наготу, а взгляд начал растеряно блуждать, не смея подняться на эльфийку. Ксаршей отвернулась, чтобы не смущать парня, и провела языком по зубам. Во рту стоял стойкий металлический вкус, а в желудке — подозрительная тяжесть.
— Кажется, ночью мы кого-то задрали и съели, — констатировала она.
— Чтоооо?! — Уголек поднял на нее взгляд и тут же снова отвел. — Я… лег спать! Все! Что происходит?!
Эльфийка поискала глазами свою одежду, одновременно раздумывая над произошедшим. Глаза нашли груду тряпья, неподалеку от скалы, где она потеряла сознание. Значит, они все еще в своем лагере. Уже хорошо. Друидка прикрыла грудь платьем, а парень подхватил свою одежду.
— Я ничего не помню, — пробормотал он, натягивая штаны. — Чья это кровь? Я не ранен. А вы?
— Я тоже.
Отвернувшись от него, Ксаршей натянула платье. Она чувствовала себя грязной, оскверненной, и это ощущение пугало.
— Кровь… — шепнул Уголек, указав на землю. — След ведёт туда.
Он натянул сапоги, подхватил валяющееся на земле оружие и пошел вдоль кровавого следа. Ксаршей двинулось за ним.
Спустившись с каменистого холма, они наткнулись на большое темное пятно поверх разбитой плиты. Это было тело растерзанного дроу. Рубашка на нем была изорвана в клочья, грудная клетка щерилась острыми осколками поломанных ребер, из живота вывалилась связка кишок. Ксаршей дотронулась до трупа, поглядела на характер повреждений. Кажется, кто-то задрал его, а затем вырвал из еще теплого тела сердце и печень. Краем глаза девушка заметила, как жутко, словно две желтые искры, блеснули глаза Уголька. Парень уверенно запустил руку в распоротый живот дроу, она по локоть погрузилась в холодное тело. Когда он вынул ладонь, в ней был зажат скользкий кусок мяса. Уголек впился в него зубами.
— Келафейн, нет! — крикнула Ксаршей.
Парень тряхнул головой, взгляду вернулось обычное выражении, и он тотчас кинул зажатый в руках ломоть.
— Похоже, это сделали мы, — сокрушенно произнесла друидка.
— Нет… Как такое может быть? — Уголек попятился от тела, с ужасом глядя на руки, которые мгновение назад кормили его сырым мясом. — Как мы могли это сделать и не запомнить?
— Не знаю, — покачала головой друидка и добавила с осторожностью. — Ты сейчас был похож на зверя, глаза светились как у кошки.
— Нет… это невозможно.
Парень опустил голову и покачивал ею, словно не в силах смириться с тем, что произошло. Эльфийка вернулась к телу и еще раз его осмотрела. На поясе у дроу был кинжал, который он, видимо, даже не успел вынуть, кошель, в котором сиротливо звякнули три монетки, украшение с пауком, сапоги и тонко выделанной кожи и приколотая к плечу фибула.
— Скажи, а далеко ли города дроу? — задумчиво спросила эльфийка. — Одет он так, словно вышел прогуляться.
— Города очень далеко на юге, но… — начал говорить полуэльф и вдруг осекся. — Мы могли напасть на их отряд или караван.
