— Дело ваше, — ответил седобород, вытряхивая из трубки прогоревший табак, — но шибко глубоко ходить я бы не советовал.
Дальше они сидели молча, пока не проснулись другие разведчики и не занялись костром. Их возня разбудила полуэльфа. Лохматый и заспанный, он приполз к разгоревшемуся костру. Далмун дал ему воды и мяса.
— Спишь как покойник, — сказал старик, глядя, как парень уплетает угощение. — Мы тут потолковали с тёткой твоей… Может, двинетесь с нами в цитадель?
Уголек улыбнулся:
— Заманчиво, но как лягут следы. Если они поведут другой дорогой…
— Как поведут, так и пойдете, — вставил Далмун, — а вместе как-то спокойней.
Ксаршей кивнула с умным видом. После всех скитаний ей очень понравилась идея путешествовать отрядом. С этими дварфами под боком будет гораздо безопасней, да и вдвойне спокойней.
Судя по взгляду, Уголек колебался. Он посмотрел на Ксаршей, прикрыл глаза, а затем улыбнулся:
— Хорошо, будь по-вашему.
Вшестером путешествовать было гораздо веселей. Поначалу дварфы были не очень разговорчивы, но через пару дней начали потихоньку делиться крупицами истории своего клана. “Должно быть, здорово жить такой большой семьей”, - с горечью думала Ксаршей, вспоминая времена, когда Ригель и Нари были совсем рядом. Периодически она задумывалась, что если бы судьба заперла ее до конца дней в Подземье, то она бы выбрала жизнь с дварфами.
— Далмун, а какому богу ты поклоняешься? — спросила она однажды.
Он коснулся священного символа на груди, на нем был изображен стилизованный молот.
— Я молюсь Морадину, отцу всех дварфов, дыханию всех кузней. Я посвятил всю свою жизнь служению ему и ни о чем не жалею. Она была полна хороших дел во благо семьи.
— Даже неудобно, что я никому не молюсь, — пробормотал Уголек, хлопотавший над костром.
— Неужели нет такого бога? — удивился Далмун. — Ксаршей, а кому ты молишься?
Девушка ненадолго задумалась.
— Сама — никому, но наш Круг почитает Сильвануса и Майликки, некоторые обряды посвящены им.
Старый дварф покивал с видом знатока:
— Да, я слышал о таких. Бог леса, владычица следопытов. Да, здесь не их сфера, вряд ли они услышат обращенную к ним молитву.
— Думаю, богам нет дела до простых смертных вроде меня, — добавил полуэльф. — Хотя богиня следопытов — звучит соблазнительно, особенно если это милая блондиночка.
— Не богохульствуй, — нахмурился дварф.
— И в мыслях нет, — парень поднял ладони и обезоруживающе улыбнулся. — Просто ни с чем сверхъестественным у меня дела не складываются. Ни с магией, которая меня едва слушается, ни с богами, которые со мной не разговаривают. Мой мир — простой и твердый, осязаемый.
— Твердый, как твоя голова, — фыркнул старик, набивая трубку, а полуэльф только улыбнулся в ответ.
Широкий подземный тракт вел их все ближе и ближе к дварфийской цитадели. Пару раз на пути встречались могильники.
— Давным-давно тут прошло великое сражение, некому было похоронить павших. Говорят, тут ещё живёт злая сила, — объяснил Далмун.
Груды костей тускло белели в искрах волшебного света, наколдованного жрецом. Дварфы старались не подходить к ним, а вот Ксаршей взяла несколько штук, чтобы смастерить новые наконечники для стрел и удобный кинжал. Останки неряшливо лежали на земле, вперемешку с истлевшей одеждой, доспехами и мелочами. Помимо новых наконечников друидка разжилась прекрасно сохранившейся веревкой. Рассматривая ее на привале, эльфийка обнаружила в ней присутствие магии. Эта веревка подчинялась волшебным командам и сама завязывала узлы. Полезная в Подземье мелочь.
Периодически Уголек отлучался с кем-нибудь из разведчиков, чтобы поохотиться. Стоило тому задержаться, как Ксаршей ловила себя на страшном беспокойстве, а по возвращению отчитывала парня, словно ребенка.
— Я как Нари, да? — спросила она после того, как в очередной раз хорошенько отругала парня.
— Да, немного похоже, — ответил он с развеселой улыбкой. — Только матушка сразу кричит и розгами бьёт, а вы… Вы ласковее.
Друидка сердито насупилось, и это мигом развеяло его веселье.
— Кхм… Простите, это было неуважительно. Прошу прощения, — пробормотал Уголек, глядя на сведенные брови собеседницы.
“Не слишком ли я пекусь о нем? — подумала друидка. — Но ведь как не печься, он ведь без пяти минут дитя”. Его покладистость и беспрекословное послушание только усиливало этот эффект.
Одновременно с этим Ксаршей и сама периодически чувствовала себя ребенком по сравнению с парнем. Уголек так много знал о Подземья! Благодаря ему девушка худо-бедно научилась различать некоторые виды съедобных и лечебных грибов.
Однажды полуэльф принес мешочек чего-то, похожего на зерна, растолок, смешал с водой и напек странного вида лепешек.
— Хлеб! Я сплю? — взволнованно принюхался Далмун.
Они уже несколько дней ели то, что добывали в дороге.
— Спи дальше, дед, спи… — ухмыльнулся один из разведчиков под гогот остальных. — Нам больше достанется.
Келафейн принес Ксаршей несколько лепешек, немного мяса, сел рядом и с наслаждением приступил к еде. С непривычки хлеб показался друидке необычайно вкусным.
