— Это она убила Бергимара? Эта жалкая тощая оборванка?
Стражник, что повыше прочих, низко поклонился. Ксаршей заметила, что один глаз у него был синий, а второй с бельмом.
— Моя госпожа, пусть внешний облик не вводит вас в заблуждение, — сказал синеглазый. — Это существо неуязвимо к оружию…
Самодовольно ухмыльнувшись, женщина махнула плеть, головы которых налету обернулись живыми шипящими змеями. Мелкие острые зубы впились в тело Ксаршей. Больно! Девушка скрипнула зубами, отмахиваясь от них. Женщина-дроу недовольно скривилась.
— Занятно, — протянула она. — Эй, ты ведь понимаешь меня? В отряде было шестнадцать солдат и пятеро магов… Почему вы убили его?
— Кто попался, того и убили, — тихо ответила Ксаршей.
Женщина зловеще усмехнулась, поигрывая змееголовой плетью:
— Мне не нравится твой ответ, однако я занята… — она повернула голову в сторону синеглазого. — Скажите Ксунвиру, пусть подготовит ее к церемонии. Может хоть это разгонит мою скуку.
Женщина сделал шаг назад, дверь с лязгом захлопнулась, погрузив Ксаршей в темноту, но ненадолго. Очень скоро ее глаза снова ослепил яркий свет. Кто-то потянул за руку, окоченевшие ноги двигались с неохотой. Глаза быстро привыкли к свету, и Ксаршей увидела, что ее держит тот самый синеглазый стражник. Лицо у него было бесстрастным, словно у гранитной статуи. Помимо него неподалеку было еще несколько солдат. Один из них невольно привлек внимание. Очень красивый юноша с необычным синеватым оттенком кожи и волосами цвета чистейшего лунного серебра. Глаза у него тоже были ярко-синими, злыми, внимательными. Мгновение, и на голову вновь опустился мешок, и конвоиры поволокли ее дальше по коридору.
Когда мешок сдернули с головы, вокруг засиял тускло-желтый свет. Он отражался от многочисленных стеклянных и металлический приспособлений, трубочек, колбочек, бочек и предметов, названия которых Ксаршей не знала. Все переливалось, блестело и мигало, а в воздухе удушливо пахло горечью и кислятиной. Среди всего этого богатства стоял желтоглазый дроу, укутанный в изысканную красную мантию. Огоньки отражались в его глазах, заставляя думать о дьявольском пекле.
— По приказу матроны, существо для исследований, — равнодушно сказал синеглазый, пихнув Ксаршей вперед. — Желает, чтобы ты подготовил это к церемонии.
Дроу в мантии оглядел друидку:
— Что же конкретно от меня требуется?
— Найди все слабые места, — ответил синеглазый.
Стражники схватили девушку за руки и приковали к толстой колонне, стоящей на постаменте. Ксаршей заметила небольшие борозды, ведущие от столба к набольшим сливным отверстиям в полу. Камень побурел от крови. У тотчас подкосились ноги, но цепь легко удержал исхудавшую фигурку.
Стражники ушли. Желтоглазый некоторое время изучающе смотрел на пленницу, затем хлопнул в ладоши. Из бокового коридоры вышли четыре женщины. Одеты они были в тускло-серые робы, больше похожие на мешки, в которых проделали прорези для головы и рук. Они были окованы цепями, которые, однако, не мешали им неуклюже ходить и двигать руками. Ксаршей различила двух коренастых дварфиек, человека и эльфийку с поверхности. Желтоглазый повелительно махнул рукой, и женщины безмолвно захлопотали над приборами, а одна принялась раскладывать инструменты на столе. Дроу подошел ближе.
— Ну что ж… Кто же ты такая, скажи? — спросил он тихим шелестящим голосом.
— Ксаршей, — пролепетала девушка.
Все ее внутренности сжались от ужаса.
— Выглядишь ты как обычная дроу, — хмыкнул он. — Что же с тобой не так?
Он подхватил со стола изящный нож с длинной рукоятью, обошел пленницу кругом, а затем провел лезвием по ее руке. Бритва не оставило ни следа на темной коже, подарив лишь легкую боль.
— Хм… Понятно, — произнес дроу, покосившись на бесполезный нож. — Скажи, Ксаршей, ты родилась такой?
— Нет.
Дьявольские глаза приблизились.
— Ты из Гаулдурта?
— Я не знаю, что это. Я с поверхности.
Глаза слегка расширились.
— Должно быть, ты из ренегатов, но это не объясняет… Хорошо.
Оборвав самого себя, дроу сделал несколько шагов назад. Встав в стойку, он выставил вперед руки, сложив ладони веером.
— Балорвир!
С его пальцев сорвался поток ревущего пламени.
Огонь опалил кожу, Ксаршей истошно закричала. “Он сожжет меня, сожжет заживо!” — пронеслось у нее в голове
Мучительную боль прекратил поток холодной воды. Отфыркиваясь, Ксаршей увидела, как женщина-человек поставила пустое ведро на пол. Вода струилась по обожженной коже, невыносимо жгло.
— Тебя берет пламя, — сказал желтоглазый. — Ты не исчадие. Возможно, нечисть.
Эльф нетерпеливо поманил пальцами, и дварфийка принесла ему колбу с прозрачной жидкостью. Он выплеснул ее прямо на пленницу. Та сжалась, предвкушая боль, но ничего не почувствовала.
— А я думал, что нежить, — задумчиво произнес желтоглазый.
