“Да что ж они все”, - мелькнуло в голове у Ксаршей, но она послушно завопила так, как если бы ее насиловали, благодаря небо и луну, что это притворство. Синекожий брезгливо поморщился, оглядев ее грязные тряпки.
— Откуда ты? Знаешь, где Пещера Скрытой Полночи? — еле слышно шепнул он.
Девушка отрицательно помотала головой:
— С поверхности.
— Пожри тебя семеро демонов, ты с Мира что-ли? — раздраженно воскликнул синий, недовольно скривившись. — Ты хотя бы ориентируешься в Подземье?
— Нет, — шепнула девушка сквозь собственные крики, — а мой спутник — да. Он может знать, где пещера.
Эльф подозрительно сощурился и оглядел ее таким пронизывающим взглядом, что ей захотелось отвернуться.
— Ты пожалеешь, если соврала, — процедил дроу. — Увидишь летучую мышь — это мой посланец.
Он встал, отряхнул полы камзола и стукнул по двери.
— Выпускай.
Дверь отворилась перед красавчиком, а Ксаршей изобразила из себя забитую жертву. Когда ее оставили в покое, наступило время обдумать произошедшее. Угрозы эльфа ее ничуть не напугали. Ее несколько часов пытали и собирались принести в жертву, что ей до чьих-то пустых слов.
Через некоторое время надсмотрщики принесли друидке плошку мутной воды, немного грибов и кусок несвежего мяса. Голод заставил съесть все подчистую, особенно мясо. «Наверное, дело в том, что я теперь оборотень, — подумала она. — Жаль, что эти могучие силы мне не подчиняются». Друидка вспомнила, что рассказывал ей когда-то отец. Давным-давно в Змеином лесу не было спасу от волков-оборотней, Круг Луны непрестанно с ними сражался, пока те не покинули их земли. «Луна управляет превращением, она же благоволит моему Кругу, — подумала эльфийка. — Что ели она поможет контролировать эту мощь?»
Подумав немного, девушка решила воспользоваться приемом друидов — глубокой медитацией. Сложная техника, в такие моменты разум становился предельно открытым и получал неожиданные откровения. Ксаршей закрыла глаза и представила себе серебристый диск полной луны на безоблачном небе, пусть оно и было где-то недосягаемо далеко. Девушка представила его так явственно, словно сидела на темной лесной опушке, обдуваемой свежими ветрами. Серебристый диск подернулся рябью, начал перетекать из формы в форму, видоизменяться, пока не приобрел очертания женской фигуры. Должно быть, так ее разум нарисовал Селуну, богиню Луны. Поддавшись вдохновению, Ксаршей мысленно взмолилась этому образу: “Та, что смотрит в ночи, пусть твой взгляд и не проникает так глубоко, но твоё влияние пробуждает зверя в полнолуние. Помоги приручить его и контролировать разрушительные порывы”. Она повторяла это снова и снова, пока женский силуэт не растворился в цветных вспышках перед глазами. Наваждение растаяло. “Надеюсь, мои мольбы будут услышаны”, - подумала эльфийка. Свернувшись на полу, Ксаршей продолжила отдыхать.
Вместо обычной черноты транса ее посетило красочное видение. Ночной лес, прекрасный и гостеприимный, весь залитый необычайно ярким лунным светом. Ксаршей танцевала под ним, скинув всю одежду, бледные лучи ласкали шелковистую кожу и играли в белых волосах. Почувствовав чей-то взгляд, Ксаршей обернулась и увидела мужчину-дроу. Его длинные волосы отливали кровью, а на лице пестрела красная маска с глазами, блестящими синим стеклом. Он не размыкал губ, но Ксаршей отчетливо услышала: “Доверяй луне, солнце обманет".
Ксаршей резко очнулась от скрипа стального засова. Не успела она подняться на ноги, как ее силой выволокли из камеры, надев на голову мешок. Она прекрасно поняла, куда ее ведут и зачем, и от этого сердце снова сжалось от страха.
Ксаршей приволокли в лабораторию Ксунвира и приковали к колонне. Глаза волшебника пылали двумя желтыми свечами. Посмотрев на стол, где раньше лежали инструменты, девушка увидела там всевозможные мечи, топоры и палицы. Желтоглазый без всяческих прелюдий со всей силы саданул ей кинжалом под ребро. Девушка крикнула от боли, но сталь не причинила никакого вреда. Тогда волшебник издевательски усмехнулся и взял в руки тяжелую пальцу с серебристым навершием. С трудом замахнувшись оружием, он ударил девушку по ноге.
Хрусь! — жуткая боль током ударила из ноги в голову, и перед глазами погас свет. Когда девушка очнулась, то увидела серокожую дварфийку, колдующую над ее раздробленной голенью. Теплое сияние, исходящее из рук, уменьшило боль, но осколок кости хищно белел из раны…Ксунвир терпеливо ждал, пока его рабыня закончит, затем подхватил тонкий как игла кончар и вонзил друидке в живот. На этот раз лезвие вошло как по маслу. Вынув клинок из раны, волшебник вновь велел вылечить свою истекающую кровью жертву. “Серебро… я уязвима к серебру”, - промелькнула в голове Ксаршей между вспышками боли. Ксунвир долго пытал девушку мечами, арбалетными болтами, пропитанными ядом, кнутами с серебряной цепью вместо хвоста… Запрокинув голову во время очередного сеанса лечения, Ксаршей заметила на потолке маленькую летучую мышку. Она внимательно наблюдала за девушкой бусинками глаз.
