— Дружка своего искала? — сказал, как сплюнул, эльф. — Не нашла бы. Я уже его сам нашел — он ткнул ей в руки тряпичный кулек. — Надевай на голову.
Вздохнув, Ксаршей покрыла голову этой тряпкой и позволила вести себя куда-то с покорностью ручного зверька.
— В ямы, по приказу Ласмилилы, — кинул эльф охране.
Синий долго петлял по коридору, пока, наконец, не сдернул с нее мешок в каком-то сыром и просторном месте, где пахло кровью и смертью. Больше всего это напоминало мрачный каменный амфитеатр, стены которого пропитались несмываемой кровью. Она увидела смазанную тень, и спустя мгновение уже застыла от неожиданности, стиснутая в объятиях Уголька.
— Ксаршей! Я думал, они убили вас!…
Всхлипнув, девушка положила голову ему на плечо и пару секунд просто молча стояла. Живой, все-таки. Она отстранилась от него, оглядела. Лицо исхудало, скулы болезненно выступили, и одежда как будто стала ему просторней.
— Ты жив, — улыбнулась друидка. — Я так боялась, что тебя убили.
— Я тоже боялся…
— Ох, да дери вас инкуб!
Синекожий грубо отпихнул Уголька, размыкая их с Ксаршей объятия.
— Я вас сюда не ласкаться привел! Я сделал, что было оговорено. Ну?
Мелькнула мимолетная желтая искра в озлобленном взгляде полуэльфа.
— Да, знаю я эту пещеру, сам там, правда, не бывал, — сказал Уголек. — Зачем тебе к ренегатам?
— Не твоего ума дело, — огрызнулся эльф. — Достаточно того, что я хочу не меньше вашего свалить отсюда до церемонии. А еще… — синие глаза прожгли друидку. — Что ты там замыслила с теми рабами из лаборатории Ксунвира?
Ксаршей поняла, что скрывать от него не имеет смысла. Да и стило ли? Его серебряные волосы и синеватая кожа… Неужели он и есть та луна, которой нужно было довериться?
— Это их план. Деталей я не знаю, — шепнула Ксаршей, сама не веря, что говорит это дроу.
Она положила ладони на грудь Уголька, прошептав лечащее заклинание. На лице парня расплылась расслабленная улыбка. Ксаршей угадала, он страдал от боли и поэтому выглядел так плохо. Ничего, скоро он поправится, магия ему в этом поможет…
— Так и знал, что они не так просты… — пробормотал синекожий, скрестив руки на груди. — Хотя обмануть Шардина много ума не надо… Что конкретно они предлагают? Я — начальник охраны зверинца, и ваш с полудохлым уход смогу прикрыть, но они в совсем других бараках… К тому же, мы далеко от окраины города.
— Они хотели освободить парня со змеиными головами. Это все что я поняла, — сказала друидка, поджав губу.
Ей было жаль этих рабынь, но откровение было однозначным.
— Зачем им этот сумасшедший парень? — пробормотал эльф.
— Если ты вернешь мой амулет, я могу вызвать помощь, — осторожно предложил полуэльф.
— Кого? — фыркнул красавчик. — Таких же полудохлых крыс?
Глаза Уголька засветились желтым, и по лицу стало понятно, что еще немного, и он кинется на эльфа. Ксаршей успокаивающе погладила его по щеке.
— Как скоро полнолуние? — спросила она.
Синекожий вскинул серебряные брови:
— Ой, постойка-ка, кажется, я забыл свой лунный календарь в трапезной!… Почем мне знать?!
Погладив ласковую ладонь друидки, Уголек процедил:
— Надеюсь, мое оружие и доспехи ты в трапезной не забудешь, иначе я недолго буду твоим проводником, синюшный.
— Прихвати серебряные цепи, — предостерегла Ксаршей. — Если не хочешь, чтобы мы тебя разорвали.
— С чего вы взяли, что вообще сможете меня достать? — ухмыльнулся эльф. — Не тешьте себя напрасными надеждами, что, ступив за пределы города, сможете прирезать меня и кинуть подыхать в канаве. У меня достаточно фокусов в запасе, — он посмотрел на Ксаршей. — А еще я могу сдать тех рабынь. Хочешь посмотреть?
— Не хочу, — грустно вздохнула друидка.
— Тогда будьте благоразумны. Тебя, полудохлый, это тоже касается… Мы продолжим разговор завтра, а сейчас пора расходиться по домам.
Синий нетерпеливо накинул мешок на голову Ксаршей. Последнее, что она почувствовала, прежде чем покинуть амфитеатр — ладонь Келафейна поверх своей.
— Все будет хорошо. Мы выберемся отсюда, — успокаивающе шепнул он.
А дальше снова коридор и сырость родной камеры.
— Я выясню, как покинуть город, — сказал синий прежде, чем покинул Ксаршей, но она уже его не слушала.
Даже камень не казался уже таким холодным. Уголек жив! Какая же это согревающая новость.
Ночью звери выли еще тоскливей и отчаянней, чем раньше. Ксаршей обдумывала все услышанное за день и копила силы для предстоящего побега. Из головы не выходила наглая ухмылка синекожего. До чего же его поведение раздражало! Однако видение совершенно четко указывало на него, высшим силам видней. Сама бы Ксаршей такому типу ни за что бы не доверилась. Девушка улеглась в транс, продолжая обдумывать предстоящий побег.
Ее пробудила возня возле двери, резкий скрип и сноп яркого света, ударивший в лицо. Подслеповато щурясь, друидка привстала с пола. Опять синий? Нет, в проеме стояла высокая женщина с вишнево-красными глазами. Ее красота контрастировала с безумной улыбкой на губах. Ксаршей сразу заметила на ее шее амулет в виде паука, выполненный из цельного ярко-красного камня.
