<p>Экспромт во время урока стихосложения</p>Что стали в пень вы, Ольга Алексевна?Зачем глядеть, с карандашом в руке,На белый лист так мрачно и плачевно?Скажите мне, carissima, perché?[40]Всечасно нам, не только что вседневно,Стихи низать легко, строку к строке,Составить песнь, балладу иль эклогу;Теперь мы все поэты, слава богу!И дети все начитаны и мудры,И дамам обойтиться без чернилТрудней, чем их прабабушкам без пудры:Столетие величия и сил!Жаль, третьей русской рифмы нет на удры;Но что поэта остановит пыл?Вранье же – признак гордый и похвальныйНатуры, необъятно гениальной.6 апреля 1859Дрезден<p>«Это было блестящее море…»</p>Это было блестящее море;Тока синего пели струи,Пели стройно в безбрежном просторе,Словно зная про думы мои:На отрадную весть издалекаБыл напев их созвучный похож,Повторял, прибегая с востока,Светлый рой их мне то же и то ж;И вал девятый шел широко,И бормотал: «Всё это ложь!»Там, вдали, где вставала денница,Зыбь чертою лилась золотой;Через глубь белокрылая птицаК полосе уносилася той;И твердила я с пением тока,Что забуду, умчавшись туда ж,О всей муке борений без прока,О всей горести жизненных чаш;И вал девятый шел широко,И бормотал: «Всё это блажь!»Между 1856 и 1861 (?)<p>Фантасмагории</p><p>Неаполь</p>На палубе в утренний час я стояла, –Мы к южной неслися роскошной стране;В раздольной, шумливой морской ширинеСмирялися брызги задорные вала.Мы быстро неслись; отбегала светлоС боков парохода струистая пена;Ждала я, – в залив выдавалась Мизена,Везувия тихо дымилось жерло.И с левой руки расстилаясь и с правой,Виднелись брега благодатной земли;И взором я града искала вдали,Облитого морем, мощенного лавой.И там, где эфирный сияющий сводКасался с любовью земного предела, –Неаполь блеснул и раскинулся белоМеж яхонтом неба и яхонтом вод.24 августа – 5 сентября 1856<p>«Снова над бездной, опять на просторе…»</p>Снова над бездной, опять на просторе, –Дальше и дальше от тесных земель!В широкошумном качается мореСнова со мной корабля колыбель.Сильно качается; ветры востокаВеют навстречу нам буйный привет;Зыбь разблажилась и воет глубоко,Дерзко клокочет машина в ответ.Рвутся и бьются, с досадою явной,Силятся волны отбросить нас вспять.Странно тебе, океан своенравный,Воле и мысли людской уступать.Громче всё носится ропот подводный,Бурных валов всё сердитее взрыв;Весело видеть их бой сумасбродный,Радужный их перекатный отлив.Так бы нестись, обо всем забывая,В споре с насилием вьюги и вод,Вечно к брегам небывалого края,С вечною верой, вперед и вперед!Февраль 1857Константинополь<p>«В думе гляжу я на бег корабля…»</p>
