Я натянула брюки и свитер, навела легкий марафет, гадая при этом, что за срочность такая, может, он мне работу нашел? Я уже пошла к двери, но потом подумала: вдруг я задержусь? Борис придет, а меня нет, он ведь вконец на меня обидится! Вернулась и набрала его номер, он откликнулся мгновенно, как будто ждал. Я сказала, что меня вызывает куда-то Пестов, водителя за мной прислал, может быть, я задержусь немного, но к девяти рассчитываю быть наверняка, если ему это неудобно, то встретимся завтра вечером. Тут же повесила трубку, а то опять начнет ревновать и злиться, и заспешила к двери.
Спускаясь со мной по лестнице, парень вдруг спросил:
— Вы что, звонили кому-то?
— Нет, — солгала я, сама не знаю зачем. — А почему вы спрашиваете?
— Просто шеф велел поспешить.
Я пожала плечами, а сама подумала, что вполне в манере милейшего Алексея Степановича контролировать каждый мой шаг даже заочно. Нас поджидал черный джип, я вспомнила, что на таком отвозила меня Таня из «Цапли» домой, может, и на этом самом. Но парень оказался не водителем, за рулем сидел мужчина постарше. А это тогда кто, охранник? Перестраховывается Пестов, не иначе! Но только для охранника парень жидковат, по крайней мере на вид. Джип выехал со двора и сразу набрал хорошую скорость. Я стала гадать, какую работу мне могут предложить и нужен ли будет мой английский? Но водитель вдруг прервал мои размышления:
— Сашка! Глянь, вроде вон та синяя тачка у нас на хвосте.
Я вздрогнула и вытаращилась на водителя и только потом сообразила, что эта реплика адресована не мне, потому что вихрастый парень ответил:
— Не-а! Она свернула.
Водитель сразу успокоился, а я подумала, что уж не в войну ли какую ввязался Пестов? Ехали молча, ни водитель, ни мой тезка больше не открывали рта, я тоже молчала. На улицах стемнело, и я не могла понять, куда мы едем, похоже, в северную часть города. Наконец мы свернули в какой-то заснеженный двор и остановились. Я вышла и очень удивилась. Передо мной было здание детского сада, обычная типовая постройка, когда-то покрашенная белой краской, но уже изрядно облупленная. Неужели нам сюда? Я оглянулась на вихрастого Сашку, он кивнул мне на дверь, иди, мол. Я пошла вперед, Сашка за мной, водитель остался в машине. Коридором прошли к лестнице, я собралась подниматься, но Сашка потянул меня за рукав.
— Вниз!
Это мне не понравилось, и я уперлась, вернее, только собралась упереться, но получила такой тычок в спину, что пролетела небольшой марш лестницы и только чудом затормозила перед закрытой оцинкованной дверью. Сашка одной рукой уцепился за мой локоть, а другой грохнул кулаком по двери, раздался гул, и дверь тотчас открыли. Он вволок меня в небольшое помещение, а через него в другое побольше, приговаривая при этом:
— Иди, иди, сука, не упирайся!
«Ну все, приехали!» — мелькнуло у меня в голове. В грязноватом без окон помещении, освещаемом жужжащими лампами дневного света, стоял журнальный столик, заваленный объедками, заставленный бутылками и стаканами. Возле него в большом черном кожаном кресле еле умещался громадный молодой мужчина с волосами, стянутыми в хвост. Он ел и даже не поднял на нас глаз.
— Что же ты не здороваешься, Ася? — раздался откуда-то сбоку голос.
Я повернулась; оказывается, в комнате, в стороне от стола, возле самой стены, стояло еще одно кресло поменьше, и в нем тоже сидел мужчина, я его сразу не заметила, потому что смотрела на жующую громадину. Мужчина был нормальных габаритов, лет сорока пяти, лицо холеное, одет в прекрасно сшитый костюм, на ногах туфли натуральной кожи, явно очень дорогие. Он сидел вытянув ноги и смотрел на меня с издевкой. Пауза затянулась, и Сашка, который отпустил меня, как только мы вошли в эту комнату, потянулся ко мне, то ли для того, чтобы дать тычка, то ли для того, чтобы встряхнуть, но я уклонилась и быстро сказала:
— Не здороваюсь, потому что не знаю вас.
— А я как раз и позвал тебя, чтобы познакомиться и поговорить. — Тут он повернул голову и сказал негромко: — Шкаф! Стул для дамы.
Шкаф, которому удивительно шло это имечко, недовольно сопя, оторвался от еды, протопал до двери и даже не вышел, а высунулся за нее, нашарил там стул, с грохотом поставил возле меня и, по-прежнему не глядя ни на кого, вернулся к своему явно любимому занятию. Я осторожно села, опасаясь, что стул после такого обращения с ним развалится подо мной на части, но стул выдержал.
— Ну, теперь давай знакомиться. Тебя зовут Ася, ты работала у Пестова, да и сейчас выполняешь кое-какие его поручения, так? Молчишь, значит, так. А меня зовут… впрочем, не важно, как меня зовут, тебе ко мне и обращаться-то не придется. Просто ответишь мне на несколько несложных вопросов, и Сашка отвезет тебя домой. Ведь отвезешь? Видишь, он согласен, так что и ты будь умницей, не задерживай ни себя, ни нас. Вопрос первый: когда и о чем договаривались Князь и Факир?
— ???
— Ну! Отвечай, когда тебя спрашивают!
— Как я могу ответить, если я даже не понимаю, о ком и о чем вы спрашиваете?
