— Да неужто не понимаешь?! Что же ты так плохо информирована? Что-то слабо верится. Ну так и быть, снизойду к твоему невежеству: Князь — это твой шеф, Факир — это Русланов.
— Шефа никакого у меня нет, вы, наверно, имеете в виду Пестова, а Русланова я вообще не знаю.
— Не вешай мне лапшу на уши, деточка, я знаю, что ты присутствовала при их разговоре.
— Может, и присутствовала. Меня могли не знакомить с этим человеком, но даже если и знакомили, то обычно называют имя-отчество без фамилии.
— Его зовут Михаил Ефремович, теперь тоже скажешь, что не знаешь его?
— Ну почему же, Михаила Ефремовича знаю, видела один раз на презентации, это еще летом было, но никаких деловых разговоров там не велось, во всяком случае при мне. Обычный светский разговор о театре, книгах. Михаил Ефремович слегка ухаживал за мной, но потом появилась Нора, и он сразу переключился на нее.
— Что еще за Нора такая?
— Фамилии ее я не знаю, высокая, красивая брюнетка лет тридцати с небольшим, замужем была на тот момент, мужа звали Николай, он умер в октябре, больше я ничего о ней не знаю.
— Не знаю такую.
Но тут вмешался Сашка:
— Ну как же, босс, вы чё, не помните? Вы еще балдели от нее.
— А-а, эта! — И он сморщился, как от сильной зубной боли. — Но ее вроде бы не так звали?
— Так, босс, так! Вы просто запамятовали.
— Ну и что? Ты думаешь, что она захоботала Факира? — Теперь он обращался уже исключительно к Сашке, забыв про меня.
— А чё, нет, что ли? Эта паршивка и не то еще может!
Босс с недовольным видом уставился на Сашку, о чем-то размышляя. Потом опять принялся за меня. На меня посыпались вопросы по поводу различных сделок, о которых в большинстве случаев я не имела представления, но на кое-какие из них я составляла документы и хорошо помнила о них. Но сказала, что не помню и не знаю ничего, мотивируя тем, что не разбираюсь во всем этом. Говорят — печатать, я печатаю и тут же забываю текст, потому как он мне непонятен и неинтересен. Босс рассвирепел:
— Память отшибло? Ну так мы тебя сейчас полечим, мало не будет, раз добром не хочешь! Шкаф! Ну-ка, возьмись за нее!
Заговорили одновременно Сашка и Шкаф.
— Зачем Шкаф? Я-то на что? — гнусил Сашка.
— Посидеть спокойно не дадут, только поел ведь! И что я буду делать с такой козявкой? Ее раз двинешь легонько — из нее и дух вон! — ворчал Шкаф.
— Двинешь, двинешь, а ты не двигай! Что, по-другому не умеешь?! — гневался босс.
— Я ж говорю, босс, давайте я, — обрадовался Сашка.
Чувствуя, что дело плохо, я подала голос:
— Вы что, пытать меня собираетесь? Уверяю вас, я не Зоя Космодемьянская, я все, что знала, уже рассказала вам.
Босс кивнул Сашке, тот дернул меня за руку, поднимая со стула и приговаривая при этом:
— Ну чё ты, лапа! Какие пытки? Чё мы, дебилы какие? Наоборот, только любовь и ласки! — И он потащил меня к двери, я вцепилась в косяк рукой, но Сашка так меня дернул, что чуть не оторвал руку.
