Она подошла к окну. Двор был виден хорошо. Машин по дневному рабочему времени было мало, но одна привлекла ее внимание.
– Маш, а ты не помнишь, какого цвета была машина, которая увязалась за машиной Громова, когда он нас с Варвариной презентации подвозил? Еще водитель его так ловко оторвался.
– Вроде серый «опель», – неуверенно вспомнила Мария. – Я с его слов, потому как мне что «опель», что «мерседес».
– Бинокль у тебя есть в доме?
– Театральный где-то валялся.
Как ни странно, бинокль нашелся довольно быстро. Стекло треснуто, но всё же он увеличивал. Надежда навела окуляры на серую машину и тут же испуганно отшатнулась от окна, потому что увидела буквально рядом лицо того здоровенного мужчины в черном, который ее преследовал. И даже голос его зазвучал в ушах: «Отдай то, что взяла. Иначе хуже будет!»
– Ты что, Надя?
– Ой! Наши преследователи в серой машине. Я этого человека узнала, и номер совпадает: 778 УГУ. Вот, у меня записано.
– Выследили, значит… – упавшим голосом заключила Мария. – И что теперь делать? Мне вообще-то на занятия нужно… Да что ты там вертишься? Отойди от окна! – Мария отобрала у подруги бинокль и задернула занавески. – Слушай, а я, кажется, знаю, как их отвадить… – с усмешкой сказала она. – Так, всё точно, это то самое место.
– Да о чем ты? – нервно спросила Надежда.
– Не о чем, а о ком. О Васисуалии, – посмеивалась Машка.
– Ты бредишь, что ли? Какой еще Васисуалий? Нет такого имени! Ильф и Петров его придумали!
– Не-а. Вот, слушай. В нашем подъезде жила одна бабуля. Я с ней здоровалась, она еще маму помнила. А в прошлом году она умерла. И через некоторое время приезжает такой… не мужик, а прямо шкаф трехстворчатый, и объявляет, что старушка его двоюродная тётя и она оставила ему свою квартиру. Ну, нам-то что, раз по закону оставила. Приехал он откуда-то не то из Сибири, не то с Дальнего Востока. Он город называл, только я не запомнила.
– Так что, его действительно Васисуалием зовут?
– Нет, но фамилия его Лоханкин оказалась, представляешь? Лоханкин Виктор. Естественно, жильцы, кто поначитаннее, Лоханкина сразу Васисуалием прозвали. А он не обижается, потому что не знает, кто это такой, ну не читал он «Золотого телёнка»! Но это не важно. А важно, что въехал он в тёткину квартиру, ремонт сделал, машину купил и занял во дворе свое постоянное машино-место. Так и сказал: это будет мое постоянное место, и чтобы никто сюда свою машину не ставил. Я, сказал, к людям по-хорошему, ссориться сразу не хочу, только одно условие ставлю, вот это. Потому как работаю в ночном клубе, приезжаю домой под утро, так чтобы было место, куда машину поставить.
– Строго!
– Ну да. Мне-то что, у меня машины нет, так мне по барабану, а кое-кто из жильцов пытался с ним спорить. Дескать, в доме живет без году неделя, понаехали тут всякие, и так далее. Но быстро угомонились. Если бы ты его видела, сразу бы поняла, что лучше с ним ни в какие конфликты не вступать.
– Так ты хочешь сказать, что эти придурки свой «опель» как раз на его место поставили?
– Ну да, на его. А Васисуалий сейчас как раз дома, спит после ночной смены.
– Так что, ты ему сообщишь?
– Да не я, – отмахнулась Мария. – За кого ты меня принимаешь? Соседку свою пошлю, Людмилу. Она на него виды имеет. Ей за тридцатник перевалило, а всё не может мужчину найти. Так, говорит, может, хоть этот клюнет… Завтраками его кормит.
– В каком смысле?
– В самом прямом. Ждет, когда он рано утром из ночного клуба явится, а она тут как тут. Омлетик там или яичницу с колбасой ему предлагает. Опять же запеканку мясную или пирожки с капустой.
– Готовит хорошо, значит?
– Научилась специально! На курсы записалась в Интернете. Если, говорит, ничего с Васисуалием не выйдет, то хоть работу поменяю, очень ей нравится готовить.
Мария быстро собралась, сложила в сумку все материалы, нужные ей для занятий. Она вышла на лестничную площадку и позвонила в квартиру, которая находилась наискосок.
– Люда, открой, это я!
Послышался лай, дверь открылась, выглянула не сильно красивая, полноватая румяная женщина. Из квартиры вкусно пахло пирогами.
– Извини, Маша, сейчас времени нет, у меня руки в тесте, пирог перестоит.
– Тут такое дело, – затараторила Машка. – Бросай свой пирог, смотри, что происходит! – Она потащила соседку в свою квартиру к окну. – Видишь? Место Лоханкина заняли! Беги к Васисуалию, надо его предупредить! – втолковывала Мария. – А то повадятся всякие.
– И то верно! – Людмила всплеснула руками и побежала в прихожую, снимая на ходу фартук, обсыпанный мукой. Она швырнула фартук на тумбочку и рванула вверх по лестнице к Лоханкину.
В ожидании зрелища подруги приникли к окну.
Некоторое время ничего не происходило, так что Надежда с сомнением покосилась на подругу – мол, что, не сработал твой план? Спит спокойно Васисуалий ваш, и Людмиле даже дверь не открыл, гаркнул, чтобы шла подальше и не мешала человеку отдыхать после трудового дня. Точнее, ночи. Или же вообще не отреагировал на звонок и стук в дверь.
