Мария прижала руки к сердцу и прошептала, что быть такого не может. Место для машины – это святое. Сгорая от нетерпения, она выскочила из квартиры и, не дожидаясь лифта, через две ступеньки зашагала на седьмой этаж к Лоханкину.
На лестнице она услышала возмущенные вопли Людмилы, потом хлопнула дверь соседа. Людмила каким-то ощущением почувствовала приближающуюся опасность и рванула по лестнице вниз, в свою квартиру.
И правильно сделала, иначе была бы сметена могучим ураганом, по имени Васисуалий.
Надежда боязливо выглядывала из Машкиной двери, когда сначала услышала погромыхивание, как будто грузчики с трудом тащили наверх трехстворчатый шкаф, а потом жуткий грохот – словно они его уронили. И он летит вниз по ступенькам с седьмого этажа, набирая космическую скорость.
Когда на площадке появилась запыхавшаяся Машка, Надежда едва успела втянуть подругу в квартиру. И увидела, что мимо пронеслось что-то большое и шумное.
– Уф! – Мария перевела дух и позвала соседку, которая не спеша спускалась к себе от любимого: – Люда, иди сюда, от нас всё из окна видно! Будем наблюдать, как в первом ряду партера!
Людмила не заставила себя ждать.
Они уставились в окно, ожидая представления.
Сначала во дворе было тихо, бандиты, которые сидели в машине, и в страшном сне не могли увидеть, что их ожидает. Но вдруг от сильного удара дверь подъезда распахнулась, и перед ними появился… шкаф не шкаф, но здоровенный квадратный мужик, одетый в трусы в разноцветных попугаях. Трусы были огромными, и кроме них и розовых резиновых тапочек для бассейна, на мужике ничего не было.
Ясное дело, в чем спал, в том и на улицу выскочил, на градусник не посмотрел, а на дворе-то не лето нынче. Мужик в трусах, однако, если и почувствовал холод, то никак этого не показал, он подобрал босой ногой, похожей на слоновью, свалившуюся тапочку и решительно направился к серому «опелю».
Шел он неторопливо, потому как тапочки были не по размеру, женские, наверно, Людмилы. Мужчины в машине не обратили на него внимания. А потом было уже поздно. Но надо отдать должное Васисуалию. Очевидно, он понял, что машина чужая, и хотел решить вопрос вежливо, что называется, дипломатическим путем. Он постучал в окно со стороны водителя и что-то прорычал. А в ответ, очевидно, услышал что-то нелицеприятное.
За рулем тоже находился мужик здоровый, уж Надежда-то знала, как он должен был реагировать на появление такого чуда, как Васисуалий. Одни попугаи на трусах чего стоят!
Ответ наглого пришельца Васисуалию не понравилось. Но он не стал унижаться до ответных оскорблений. Как подозревала Мария, Васисуалий был человек дела. Поэтому он не спеша обошел машину, остановился возле багажника, взялся обеими ручищами, похожими на лопаты, за машину и начал ее раскачивать.
– Ух ты! – Надежда высунулась из окна в полном восторге.
Машина качалась всё сильнее.
– Он что, ее перевернуть собирается? – обернулась она к Марии.
– Он может! – хором ответили Мария и соседка.
Дверца со стороны водителя открылась, из машины вылез уже знакомый тип в черном, в руках у него была монтировка. Он подскочил к Васисуалию, но не успел даже замахнуться.
Не отрывая одной руки от машины, другой рукой Васисуалий, не глядя, ткнул назад и попал черному наглецу в грудь. От такого толчка тот отлетел в сторону и запустил монтировкой в своего врага в бессильной злобе.
Васисуалий отпустил наконец машину, перехватил монтировку на лету и отбросил ее в кусты. Она пролетела метра два-три и упала в руины бассейна, где когда-то был фонтан.
Потом Васисуалий проявил себя как благородный лорд: он поинтересовался у типа в черном, надо ли ему продолжать заниматься машиной?
Но ответили ему из машины. Как Надежда подозревала, в машине сидел мужчина с белыми волосами. Очевидно, удовлетворившись принесенными извинениями, Васисуалий направился к своему подъезду, по дороге попал тапочкой в лужу и брезгливо тряхнул ногой, совсем как кот Бейсик.
– Круто! – Надежда сдержала порыв наградить аплодисментами победителя: серый «опель» как раз разворачивался на выезд.
Людмила ахнула и убежала, в надежде перехватить Васисуалия на лестнице и заманить к себе, где и накормить пирогами.
Мария посмотрела на часы и тоже засобиралась.
– Надежда, не копайся, меня студенты ждут.
– Да я готова давно!
– Да? А книга? Забирай ее, – приказала Мария. – А то я покоя знать не буду! Так придешь домой, а квартиры нет! Так что бери ее с собой, спрячь куда хочешь. – С этими словами она метнулась в комнату и схватила книгу. Но книжка тут же выскользнула у нее из рук, упала на пол и раскрылась на очередной гравюре.
Мария подняла книгу и увидела новую гравюру. Хотя… Кое-что на этой гравюре было знакомое – внушительное круглое здание, опоясанное несколькими ярусами полукруглых оконных проемов, отдаленно напоминающих слепые глазницы колоссального черепа. Несомненно, это был римский Колизей, иначе – театр Флавиев.
