Реформа глубоко изменила империю. Не отказываясь полностью от функций священной и феодальной монархии, она стала правовым государством. Законодательная функция перешла к Рейхстагу, состав которого уже не зависел от правителя. Он представлял сословия и состоял из двух курий – выборщиков и князей, к которым фактически добавлялась курия городов. Их работой руководил выборщик Майнца. Результаты обсуждения – Reichstagabschied сообщались правителю для их применения на практике. Съезд установил точные юридические правила для всего административного и судебного устройства, в том числе для Reichskammergericht, высшего суда, не зависевшего от правителя. Половина членов суда избиралась по своему благородному происхождению, другая половина – благодаря своим знаниям, но все они были компетентны в правовых вопросах. Процесс реорганизации осуществили юристы в соответствии с принципами римского права. Правда, члены Высшего суда быстро оказались завалены многочисленными делами. - В 1519г. в их отделах насчитывалось уже 3000 документов; но это изобилие судебных дел подтверждало необходимость данного органа. Междоусобицы не исчезли сразу же, но постепенно становились редкостью.
Рядом с этими учреждениями, представлявшими Рейх, император не располагал ничем, кроме престижа своего звания. Его обязали выполнять решения съезда, и он не мог больше объявить войну или заключить мир. Император возглавлял федерацию наряду с князьями, которые в своих землях, в сущности, были правителями /в особенности выборщики/ – вельможами, графами и баронами, а также представителями городов. Реформа сплавила эту разнородную общность в жизнеспособную организацию, несмотря на то, что сложность ее структуры обусловила медленный ритм выполнения функций. Но если внутри империи, соблюдение порядка еще возможно было обеспечить, то мобилизация армии удавалась ей с трудом, и эти плохо финансируемые войска были так заурядны, что на международной арене империя уже никому не внушала страха. Без австрийского дома у нее не было ни меча, ни щита.
Гордая и оскорбленная имперская Германия
Максимилиан утверждал, что «его честь была немецкой». Он называл себя rex Germaniae и действительно был лишь королем Германии; Regnum и imperium смешивались в немецком языке, где существовало одно слово – Reich для обозначения того и другого. Что же сталось с «триадой» – опорой империи? В «итальянском саду» тон задавала Франция, особенно после битвы при Мариньяно в 1515г., когда французы взяли под контроль Миланское герцогство. От королевства Арль остались воспоминания; Прованс и Дофине подчинялись только власти Всехристианнейшего /французского короля/. С трудом Максимилиану удалось сохранить Франш-Конте. Нидерланды, потерявшие после смерти Карла Смелого Бургундию, обрели независимость. Поскольку герцог Лотарингии отказывался хранить верность императору, Лотарингия, приобретение которой Генрихом I составило силу Восточной Франкии, не сбросив оков, ослабила их. Швейцарская конфедерация после победы над Австрией в 1499г. не признавала решений судебных инстанций, созданных ранее в Вормсе, усматривая в этом попытку централизации. Другая часть Германии – Пруссия, называемая «Новая Германия» /Germania nova/, подвергалась угрозе со стороны Польши.
Ослабление, коснувшееся сердца империи, подточив ее границы, ранило немцев, для которых империя была общей родиной /communis patria/. Ее слабость огорчала их и потому, что они осознавали, что располагают огромными ресурсами. Искушенный наблюдатель Макиавелли счел, что этот потенциал «используется не в полной мере». Одновременное сознание своей бедности и богатства заставляло немцев чувствовать себя униженными. «Нет нации более презираемой, чем немецкая», – восклицал Лютер.
Успехиэкономики
Германия, как и христианство в целом, была расшатана кризисом, начавшимся в конце XIII века, апогеем которого стала черная чума. Ее уже утомили усилия, затраченные не развитие страны, к которым добавилось интенсивное и быстрое расширение, начавшееся с тысячного года. Трудности возросли, когда в 1349 и 1350гг. эпидемия, пришедшая с Востока через Италию, охватила всю Германию, унесла жизни двух третей населения в некоторых городах. За несколько дней эта напасть обернулась безобразной мясорубкой, надолго оставшейся в памяти пляской смерти. Малоплодородные земли за городом были заброшены, тысячи деревень покинуты; отпала идея о переселении народа в слабозаселенные области востока: Zug nach Osten /поход на Восток/ закончился. После окончания бедствия выжившие вновь объединились. Молодежь направлялась в наполовину опустошенные чумой города, где почти не осталось рабочих, и следовательно, за труд хорошо платили. Выжившим досталось состояние умерших, наследники преждевременно вступали в свои права.
