Культовая архитектура несет на себе необходимость построения по уникальным и одновременно универсальным законам155. Именно поэтому особенность канонической разметки плана зависит от истории возведения храмового комплекса, от характера посвящения, т. е. какому эпизоду из жизни святого посвящен храм или храмовый комплекс, а также от канонического прототипа, на который ориентирована действующая духовно-религиозная доктрина. Язык пропорций древнерусского зодчества имеет в своей основе священное число непосредственно связанное с посвящением храма. Основа ориентации носит сакральный характер, именно этим традиционно определялись не только условия строительства зданий, шла ли речь о храмах или монастырях, но также и сами условия основания городов. Ориентация церквей – это последний остаток, сохранившийся до нашего времени, касающийся «посвященнических» форм, которые остаются только в культовой архитектуре. Таким образом, созидается именно «качественное» пространство. «Понятие направления представляет, в конечном счете, подлинный качественный элемент, присущий самой природе пространства,… и таким образом, пространство не однородное, но дифференцированное по своим направлениям, есть то, что мы называем «качественным» пространством156. Иерархия топоса пространства выявляется через число. Практика показывает, что структура разных частей храма дает совершенно определенные стойкие числовые модули, особенно характерные для определенных частей пространства. Например, алтари средневековых христианских храмов как западной, так и восточной традиции структурированы числом 3. Совершенно очевидно, что регулярная случайность стойких совпадений числа 3 в пропорциях алтарного пространства становятся закономерностью. Стойкая закономерность указывает на необходимость рассматривать эти совпадения как проявления канонического требования для статуса этой главнейшей части сакрального пространства.
Иерархия пространства выражается в функциональной и идейной неоднородности пространств. Протяженность пространства – категория качественная, определяемая через сумму направлений. Направления задаются от основной точки (сакрального центра), протяженность ограничивается определенным числом мер, продиктованных посвящением пространства. По этому поводу высказывался Р. Анхрейм, отмечая, что: «Пространство не существует физически, если его отделить от пронизывающей его энергии»157. Все эти утверждения определяют смысловую наполненность пространства, которую можно попытаться «реконструировать». Мерой отсчета могут послужить утверждения известного французского культуролога, историка религиозных учений Р. Генона: «В каждой из традиционных форм направленность интенции имеет свое символическое выражение; сюда относится, в частности, ритуальная ориентация, совпадающая с направлением в стороны духовного центра, в любом случае рассматриваемого как подлинный «Центр Мира»»158.
Сакральное пространство структурируется следующими иеротопическими чертами:
1. Воспроизведение вновь создаваемого пространства по образцовой идеальной схеме.
2. Следование канону, понимаемому как числовой константный топос, обеспечивающий соответствие идеальной модели.
3. Транслирование сакральной числовой константы, используя исторически соответствующую меру-модуль.
Число и канон – творческие принципы древнерусской архитектуры
Для выяснения метрических принципов древнерусской архитектуры остается насущным вопрос о смысле образцового творчества: что есть каноническая «мера образа» – мерная величина (сажень, локоть, пядь), общие параметры образца (храма), либо символическое число или числовое тождество, определяющее символический строй объекта в целом. Это определит основной метрический принцип, составляющий единство творческого подхода древнерусской культуры с древнейшими традициями, сохраненными и транслируемыми библейской культурой.
Если схематизировать пути древнерусской архитектурной традиции, то можно сказать, что числовая система метрических приемов в древнерусском зодчестве, как правило, проявляемых на этапе начального пропорционирования произведения, идентична зодческим традициям Египта, Греции, Рима и европейского Средневековья. Основой художественного метода древнерусской культуры является принцип воспроизведения канонического прототипа, своего рода идеального совершенного образца. Этот прием имеет глубоко архаичные корни159. Византийкая эстетика, восприняв античные основополагающие принципы, такие, как прекрасное, мера, гармония, мимесис (подражание), в качестве главных критериев выдвинула категории символа, образа, канона, уподобления160. Понимание образа в древнерусском искусстве восходит к категориям византийской, а еще точнее и глубже, конгломерату ветхозаветной и античной эстетики.
