Тема канона в православном храмостроении не рассматривалась с необходимой пристальностью, несмотря на то, что она изначально является принципиальным условием культового искусства как такового. Она возникла из взаимоотношения иконографии и теменологии 140 сакрального пространства, следствием чего является реконструкция логики топологического 141 сближения двух констант храмового сознания – категории числового канона пропорций и храмовой архитектуры.
Исторически сохранение канона обеспечивалось следованием определенному образцу в творчестве, который первым воспроизводил заданную сакральную числовую константу. В данном исследовании впервые с позиции канона рассмотрены архетипические константы средневекового мировоззрения, отразившиеся в древнерусских метрологических правилах построения архитектурного пространства.
Теоретическая и практическая значимость работы состоит в необходимости воссоздания и популяризации традиционных приемов построения культовой архитектуры. Ни для кого не секрет, что вербальная модель «традиционные методы» представляет скорее удобную фабулу, нежели действительную практическую и теоретическую опору для зодчего. Традиции утрачиваются, и для настоящего времени большое значение имеет реставрация принципов размерения пространства, основанная на архаичных мировоззренческих моделях. Первичный модус архитектурной концепции опирается на категорию числа, которое несет в себе значение «базиса» и репрезентируется как первичный «оттиск» идеи. Именно поэтому числовой модульный канон в культовой архитектуре, единственной сохранившей в своей основе традиционные сакральные установки, должен пониматься как принципиальная позиция в методах построения пространства.
Для настоящего времени исследование, посвященное реставрации традиционных метрических приемов, принесет несомненную пользу, поскольку снабдит в первую очередь, современного зодчего опорной методикой, берущей свое начало в сакральной архаичной традиции.
Канон как топологический модус храмостроения
Итак, число есть смысл и знак, или, своего рода, процесс движения смысла к символу или знаку. Полагают, что истина «говорит» с миром на языке «умного числа». Древние принимали канон как предельную в совершенстве матричную структуру произведения. Канон142 – это идеальная, гармоническая система сложения произведения, позволяла человеку воспроизводить идеальную вселенную. Основополагающий этап становления произведения на уровне универсальной символической схемы запечатлен каноном. Пути индивидуализации в творчестве начинаются с момента определения константы143, парадигмы, канона. Она воспроизводима благодаря транслированию средствами мифа или предания архаичных канонических констант. Каноническая парадигма в качестве внутреннего стержня произведения участвует в структурировании создаваемого как его «прамодель». Каноническая парадигма, так или иначе, может интерпретироваться в зависимости от творческих приемов, технических условий, социального положения заказчика. Однако необходимо обязательное принципиальное участие этой архаической «прамодели» при организации сакрального пространства как условие соответствия совершенству и способ соблюдения традиции. Следование исторически принятому канону144 позволяет создавать совершенные произведения, верные принципу воспроизведения по непреходящим законам устроения мира, отпечатанным в «вечных числах». Гёте в свое время так объяснил принцип существования совершенного и прекрасного: «Прекрасное есть проявление …законов природы… Для прекрасного требуется закон»145.
