В отношении к канону в средневековом древнерусском искусстве раннего периода высказано мнение Вятчаниной Т. Н. о том, что «одной из непосредственных сфер соприкосновения духовного и архитектурного «делания» в русской культуре … представлена сфера канонического и иконографического творчества… Каноническое творчество при этом постоянно происходило – мало того, только при этом условии существовала и развивалась живая художественная традиция»161. Федоровым Д. В. канон определяется как «откровение формы, впитывающее всю целостность ментальной и духовной атмосферы эпохи»162. Числовой канон, представленный знаковой теорией чисел, проходит сквозным стержнем сквозь эпохи и представляет собой принципиальную константу традиции, ее универсальный компонент, своего рода «духовные координаты» необходимые и достаточные для сохранения традиции. В связи с этим необходимо подчеркнуть, что вербальная традиция озвучивает и сохраняет именно числовую константу образца, которая становится носителем идеи, данной в откровении. Так было и со Скинией Моисея, видением Иезекииля, Небесным Иерусалимом Иоанна Богослова, Киево-Печерской церковью Успения и т. д. На этой позиции происходит разделение в каноническом творчестве на веками сохраняемый незыблемый, вневременный «числовой канон» и «иконографический канон», которые отражают разные категории творчества: вневременный, метафизический (числовой) и исторический (иконографический). Числовой канон несет «откровение чистой идеи», тогда как иконографический канон несет «откровение формы», как дальнейшее воплощение идеи. Дискуссии о канонических формах, которые не имеют стабильного образца и склонны трансформироваться во времени, приводят к признанию, что «важнее самой формы и даже ее художественного источника было ее символическое оправдание»163. Хочется отметить, что понятие канона и стилистики разнятся по своему значению: канон отражает вневременную числовую константу, стилистическое направление – иконография, напротив, отражает характерные черты конкретного исторического периода.
Канон есть проявление «общего», постоянного и непреходящего, стилистика – проявление «частного» и временного в произведении. Традиционно канон играет роль абсолютного эталона.
Культура Средневековья и Древней Руси оперирует, прежде всего, числом как смысловой схемой, что характерно для сознания всей традиционной эстетики: письменности, музыки и т. д. Эту направленность, для структурирования произведения отметил Кириллин В. М.164, занимаясь анализом древнерусских текстов. Он отметил, что «нет никаких оснований отрицать действительность твердых и устойчивых нумерологических представлений в рамках средневекового христианства»165. В архитектурной практике Древней Руси значение и роль числового канона неотделимы от архитектурного образа, эстетических закономерностей и функциональной структуры объекта. Смысловая и идейная специфика художественного образа определяется, как правило, избранными каноническими числовыми схемами, являющими собой значения знака или символа. Творческие принципы архитектуры архаики и Средневековья были основаны на этих главнейших мировоззренческих позициях. Рассматривая проблему сакрального числа и канона, современные взгляды, как правило, имеют установку смешивать эти категории, путая их одновременно с гармоническими числами. Для отделения сакрального числа от математического следует помнить, что в основе законов искусства лежат числа трех видов – преходящие, непреходящие166 и числа гармонии:
1. Схематично математические числа, т. е. числа счисления, можно отнести к числам преходящим. Преходящие меняются в различные исторические периоды: это могут быть исторические изменения в системе модулей и мер протяжения.
2. Числа гармонии – «числа-законы» – никогда не меняются, наподобие суммы одного и двух, всегда равной трем. Числа гармонии по представлениям египетских жрецов, античных философов участвуют в упорядоченной организации космоса и, участвуя в структуре архитектурной формы, проявляют единство грандиозного замысла – создания сооружений, своими пропорциями соответствующих структуре Вселенной. Гармонические законы, по убеждению древности, основаны на открытых свыше знаниях числовой структуры вселенной. Числовые пропорции, которым подчиняются законы искусства, происходят от «чисел гармонии». «Гармоническая пропорция», в отличие от «вечных чисел», мыслилась как эстетическая закономерность, являющаяся критерием совершенства и выражаемая математическим числом.
