В христианской традиции в качестве базисной матрицы лежит каноническая, идеальная, онтологическая схема первообраза, выражаемая числом. Отсюда отмечаемая широким кругом исследователей146 привязанность к числу в христианской догматике, литургике, искусстве, архитектуре; календарно-уставным формам церковной жизни, космологии, астрономии, историософии и т. д. Принцип числового семантического воздействия заметнее всего проявляется тогда, когда те или иные числовые константы характерны высокой степенью повторяемости в рамках определенного архитектурного объекта. Эти числовые константы-каноны обладали значением образным, мистико-символическим, вообще вполне типичным и узнаваемым по их библейскому или литературному употреблению. Сочетание этих особенностей числовой структуры определяет образный подтекст, который отражает истинное содержание данного архитектурного памятника. Комплекс смысловых компонентов числовых констант очерчивает основные пути распознавания147 и воспроизведения числового канона в архитектурном объекте.
Взаимоотношения иконографии и теменологии148 сакрального пространства являются одним из немаловажных вопросов в реконструкции логики топологического149 сближения двух констант храмового сознания – категории числового канона и культовой архитектуры.
Ш. М. Шукуров подчеркивает, «что все культуры авраамического цикла обладали универсальным для них набором топосов… То, что было выдвинуто ветхозаветными нормами храмового сознания на первый план, могло стать реалией храмовой теологии и вновь актуализироваться»150 в христианской теменологии. Одним из компонентов «универсального набора топосов» храмового сознания можно считать числовую символику или числовой канон. Христианская теменология обладает базисом символических чисел, разработанных ветхозаветными нормами авраамической культуры: это числа первого десятка, затем двенадцать, тринадцать, пятнадцать, двадцать один, двадцать четыре, двадцать пять, тридцать, тридцать три, сорок, пятьдесят, семьдесят, семьдесят два, сто. Эта позиция определяет возможность корректных параллелей ветхозаветной и новозаветной традиций, фиксированных на основе отношения к числу как универсальной смысловой парадигме.
Представления о первооснове как принципе, который находится в символической связи с установлениями канонов, прослеживается как в архаичных, «ветхозаветных», так и в «новозаветных» традициях. Так, пифагорейцы вслед за египтянами утверждали, что первооснова – один из самых почитаемых принципов151 во всех вещах, будь то наука или практика. Но природа первоосновы во всех названных понятиях с трудом поддается рассмотрению и оценке. Сакральная основа канона раскрывается через понятие о первооснове и принципе152. Вечная сущность числа всегда считалась наиболее провидящим принципом всего: неба, земли и находящейся между ними природы. Первичным принципом является природа чисел и пропорций, пронизывающая все, в соответствии с которой все гармонично соединено и подобающим образом устроено и украшено153. В сказанному следует добавить, что важнейшим средством образного выражения было сакральное (не абстрактное математическое число). Поэтому онтологическая основа канона восходит к «началам», которые математика не объясняет и не доказывает. Сами математики отказываются заниматься обоснованием своих начал154, тем более, архитектура не может быть обоснована только с позиций математики, потому вполне естественно, что этим занимаются другие дисциплины, а именно философия и богословие.
Для топологического анализа храмового пространства необходимо вычленить иконографический модуль храмового пространства, в основе которого заложено представление о каноне не только как иконографическом образце, а скорее как об исходной теменологической схеме, способной развертываться соответственно историческим и культурно-духовным требованиям времени. Топология исследует начала или принципы, которые были положены древними в основу творческой деятельности и с которым были тесно связаны все последующие построения и развитие идей и концепций. Единая для различных исторических систем, метафизическая истина принципов может и должна выражаться во множестве разнообразных и часто внешне противоположных систем, сохраняя при этом свою изначальную целостность.
Храмостроительное искусство в различные культурно-исторические эпохи объединено верностью истинным духовным началам. Принципы, как правило, позиционируются каноном. Канон, в свою очередь, имеет несколько моментов самораскрытия: один из них, затрагивающий принципиальные, установочные позиции структурирования пространства, касается вопросов числового канона; второй момент, связанный с проблемой историко-художественной наследования и трансформации образа, охватывает вопросы иконографической традиции.
