Она отвела глаза, которые слишком быстро наполнились слезами. Обладая застенчивой натурой, девочка не плакала на людях. Уля пряталась, когда была расстроена.
– Я же не предлагаю смеяться и танцевать. Просто отвлечёшься.
В его взгляде было столько участия и теплоты, что Ульяна не смогла отказать.
– Предупреди маму.
– Нет, она только уснула, не хочу её будить, – Ульяна едва сдержала слёзы, вспомнив о маленьком куске окровавленной ткани. Неужели это всё, что осталось от младшего брата.
Несколько долгих молчаливых мгновений они вглядывались в туманную даль. Там за горизонтом, в глубине непроходимой пущи скрывались мистические тайны. На северном берегу Священного озера савыӈкан63, где покоится отец. Знает ли он, что сталось с любимым сыном? Юван возлагал большие надежды на Матвея. Мечтал, что он когда-нибудь покинет нор-кол и получит прекрасное образование. Ульяна боялась думать об отце и брате в прошедшем времени. А что, если завтра они как ни в чём не бывало вернутся с охоты, добыв горностая или даже медведя? Их дом снова наполнится волшебными песнями и мелодиями санквылтапа.
– Так что ты решила? – вкрадчиво спросил Василий.
Он ждал ответа и всматривался в рваную линию леса.
Ульяна дотронулась до руки Василия и безмолвно направилась в сторону тропинки, уводившей со стойбища Айдаровых. Девушка постарается прийти до того, как проснётся мать.
Вечера в летнюю пору светлые. Семь ярких звёзд-жемчужин загорелись на голубых небесах. Ребята отправились в путь, и Большая медведица всюду следовала за ними. Звёздный ковш напоминал старинную легенду об охотнике Мосьхуме и шестиногом лосе.
В детском лагере царила оживлённая суматоха. Неподалёку от избушек развели костёр, где весело потрескивали дрова. Ульяна чувствовала некоторое облегчение после недели, наполненной страданиями и трауром. И вдруг за облегчением пришёл едкий стыд. Она предаёт память отца. Уля в растерянности остановилась у входа.
– Если станет плохо, я провожу тебя до угодий, – прошептал ей на ухо Василий. – Тебе что-нибудь принести?
– Чай, – тихо проронила Ульяна.
Вася кивнул и пошёл на кухню, которая располагалась в кедровом срубе, стоявшем в отдалении от туристических домиков. Тайшин старался выглядеть уверенным, хотя его одолевало волнение. Ульяна завладела мыслями. Она приехала из интерната повзрослевшей и очень красивой. Смуглая кожа будто мерцала в лунном свете. Колдовские янтарные глаза преисполнены одиночеством и грустью. Она казалась хрупкой и очаровательной. Хотелось обнять её и никогда не отпускать. Но Ульяна держалась строго и не позволяла никаких вольностей.
Многих собравшихся Уля знала, с некоторыми училась в школе-интернате. Тяжело ощущать на себе сочувствующие взгляды. Никто не отважился с ней заговорить. Однако не все постояльцы застенчиво молчали.
– О, новое лицо! Удивительно, в этой дыре живут красотки!
С парнем, что выкрикнул фразу, Ульяна незнакома. Она застыла на месте, не решаясь подойти ближе. У неё не было желания с кем-то разговаривать. Но долговязый юноша уже приближался. Василий вынес плетёный поднос с брусничным пирогом и кружкой, над которой поднимался пар.
– Твой чай, – сказал Вася, ободряюще улыбнулся и поставил поднос на деревянный столик.
Она взяла чашку, но так и не сделала глоток.
– Ты пьёшь чай? – насмешливо поинтересовался Денис, заглянув в Ульянину кружку.
Не привыкшая к такому общению с незнакомцами, она застеснялась и отпрянула от него.
– Тебе сколько лет? Двенадцать? – не унимался Денис.
Ульяна грустно посмотрела на юношу, но ничего не ответила.
– Не обращай внимания, – посоветовал Василий. – У него в стакане вообще клюквенный морс.
– А лучше бы пиво, – выдохнул Шахов, вспоминая пряный вкус пенного напитка. – Я Денис!
– Ульяна, – робко представилась она.
Зажав зубами пластиковый стаканчик, Денис протянул руку для пожатия. Девушка невольно рассмеялась, увидев, как он облился морсом.
– Извини, он диковатый, но забавный, – тоном старшего брата сказал Василий. – Его здесь бросил отец.
Услышав короткое и важное слово, Ульяна помрачнела. Василий тонко подмечал перемены в настроении других людей. Он легонько коснулся её руки и предложил сесть у костра.
– Тебя тоже бросил папочка? – с наигранными слезами спросил Денис.
Василий толкнул его локтем и грозно сверкнул глазами.
– Да, можно и так сказать. Он погиб, – произнесла Ульяна и вдруг поняла, что страшное слово прозвучало впервые. Погиб! Она едва сдержалась, чтобы не зарыдать.
– Как это произошло? – не подумав, задал вопрос Денис. Он скучал. Из развлечений в диких краях только стрельба из лука по мишеням и бой подушками.
– Ну, ты и дурак! – воскликнул Вася, удивлённый бестактностью столичного гостя.
– Его убил менкв.
Голос Ульяны предательски дрогнул, и она, желая скрыть чувства, пошла к костру, где сидели другие подростки.
– А кто такой менкв? – Шахов никогда не слышал непонятное слово. – Это какой-то зверь?
Неуёмное любопытство снедало Дениса. Василий терпеливо вздохнул, понимая, что обстоятельный ответ на один вопрос позволит избежать новых.