– Менквы – мифические существа, которые обитают в тайге. Пребывая в ярости, злые тупицы могут уничтожить целое поселение. Не чужда им любовь к нежному человеческому мясу, – Василий дружески похлопал Дениса по спине. – Нечто вроде снежного человека.
– Наивные сказочки. Неужели вы в них ещё верите, – хмыкнул Шахов.
– Мудрость предков, – пожал плечами Василий.
Он совсем не представлял далёких пращуров. Но полагал, что благодаря разумным предостережениям многие охотники и рыбаки остались живы.
– Уже все собрались, – Василий указал на костёр и пошёл вперёд. – Прошу, будь тактичнее. Уля потеряла отца, а брат её пропал.
Денис понимающе кивнул. Хоть его родители живы, он мало общался с отцом, а мать вообще не появлялась шесть лет.
Мечтая соединиться с далёкими холодными звёздами, ветер уносил к небу золотистые искры. Огонь озарял и ласкал лица подростков, собравшихся у костра.
– Нāй-ӭква64, благослови нас! Чтобы не вызвать гнев богини, нужно с уважением относиться к огню, – звонкий голос Ульяны раздавался над пламенем. Оранжевые блики отражались в её янтарных глазах. В огненном сиянии она напоминала лесную волшебницу Миснэ. Красивая, миниатюрная и грустная. Денис на мгновение залюбовался новой знакомой. Он редко встречал девушек, которые совсем не пользуются косметикой.
– Нāй-ӭква – хозяйка дома. Если родители не заботятся о детях, добрая и справедливая защитница забирает малышей к себе на воспитание, – Ульяна бросила кусочек пирога в костёр. – Надо угощать женщину Огня.
Мелодичные слова завораживали, разливаясь в воздухе, наполняли вечер таинственной магией.
– Вы не боитесь, что сюда явится менкв? – осматривая детвору, спросил Денис. Он хотел напугать их, однако добился заинтересованных взглядов. Современным подросткам хотелось верить в древние легенды.
– Тсс… – подыграл Василий. – Вы слышите?
Ребята замерли. В юных душах ещё жила вера в чудеса. В тишине, обволакивавшей стойбище, таилась опасность. Доносился приглушённый голос ветра. От резких порывов качались сосны и лиственницы. Пламя с задорным треском пожирало поленья. И вдруг вдалеке, в самом сердце вечерней тайги, раздался одинокий и протяжный волчий вой.
– Мама! – сорвалось с губ девочки, сидевшей спиной к лесу.
Денис грозно зарычал и, увидев неподдельный страх на детских лицах, рассмеялся. Он успешно освоился в простодушной компании. Ему даже нравилось проводить время вдали от городского шума, хотя он скучал по приставке и друзьям, с которыми можно пуститься в авантюру. Омрачало настроение ещё и то, что отец изредка звонил ему, но ни разу не навестил.
Ульяна закуталась в толстовку и вздрогнула. Василий, чутко следивший за малейшими переменами в её состоянии, подбросил ещё одно полено в костёр. Пламя взметнулось ввысь, обдавая жаром озябших детей.
Ульяна утратила ощущение времени и пространства. Окружающий мир с его звуками, ароматами и прикосновениями перестал существовать. Исчезла луна, растворились облака и звёзды, ветер затих. Непонятная отрешённость и гипнотическое оцепенение овладели Ульяной.
Она обратилась в свободолюбивую волчицу. Покрытые серебристой шерстью лапы бесшумно и плавно ступали по сочной молодой траве. Удивительно острый нюх определял бесконечное многообразие запахов. Глаза хорошо различали движущиеся предметы. В её пасти трепетало что-то мягкое, с рыжей шёрсткой. Белка неосторожно попала в смертельные тиски. Серебряная волчица точно знала, куда ведёт извилистая тропа. Встретился старинный идол Мис-Хум, знакомый детям с родовых угодий Айдаровых. Путь зверя пролегал между сожжёнными стволами деревьев мёртвого леса, мимо сакрального кладбища, где захоронены беззубые младенцы. Серебряная волчица пересекла топкие болота, где каждая коряга казалась злым духом.
Волчица-Ульяна неслышно вошла в тайную обитель и положила добычу на стылую землю. Солнечные лучи не проникали внутрь, не грели подстилку. Укромная пещерка надёжно защищала от непогоды и зноя неразумных детёнышей. В темноте невозможно сосчитать, сколько волчат в помёте. Слабое зрение позволило Ульяне разглядеть человеческий силуэт, что скрывался в глубине логова. Мальчик сидел в углу и играл с волчатами. В нечётком абрисе Ульяна узнала родные черты. Брат изменился с последней встречи в интернате. Его по-детски пухлые руки и ноги исхудали, а тело вытянулось. Девушка вдруг ощутила жгучую тоску по āпси65.
– Матвей, – прошептала Ульяна, всматриваясь затуманенными глазами в пустоту.
Мальчик услышал искажённое эхо и отвлёкся от игры. Он не смог различить, ветер ли завывает или менквы окликают.
– Матвей, берегись! – вскрикнула Ульяна, увидев, как стремительно волчица побежала к беззащитному брату.