Припасы, которые Денис взял с собой, уже закончились. Шахов доел последний кусок пирога. Ульяна стоически переносила все тяготы неожиданного странствия. Она почти не разговаривала. Только внимательно оглядывала окрестности, словно боялась упустить что-то.
Путники держались подальше от тени, где затаились в ожидании добычи комары и мошки. Наконец, нашлась широкая поляна, залитая солнечным светом. Идеальное место для привала. Ульяна выбрала ровную поверхность, постелила толстовку и села по-турецки. Денис рухнул, как подкошенный, и застонал. Он никогда не ходил пешком так долго.
На отлогие берега Ялпыӈ Тӯра прилетели утки. Здесь они питались насекомыми, сочными побегами трав и деревьев. Создавали пары, строили гнёзда из сухой листвы и пуха, куда откладывали яйца.
Отец научил Васю стрелять, устанавливать ловушки и показал следы разных зверей. Настала пора применить лук. Хлёсткий звук тетивы оборвал полёт утки.
– Вот и завтрак! – с довольной улыбкой сообщил Василий и положил на землю бездыханную птицу.
Словно завороженный, Денис наблюдал, как Ульяна быстро очищала тушку от перьев. Проворные пальцы ловко справились с монотонной работой. Шахову-младшему нравилось следить за мансийкой. Миниатюрная, но смелая, она вела их за собой.
– Вы прирождённые убийцы! – с восхищением промолвил Денис.
Василий расхохотался. Ульяна грустно посмотрела на спутников. Уж лучше бы она сейчас помогала матери ухаживать за оленями или пекла пироги.
– Мы берём не больше, чем надо, чтобы выжить, – сказал Василий.
– Вы же хотите забрать всё, – тихо пробормотала Ульяна.
Денис нахмурился, догадавшись, что намекают на его отца. Дмитрий Шахов не остановится ни перед чем, лишь бы заполучить желаемое. А желает он, чтобы весь мир принадлежал ему. Но по пути к заветной цели папа разрушил не только свою семью, но и три конкурирующих фирмы.
– Я не мой отец, – буркнул Денис и резко встал.
Проследив за ним взглядом, Василий извлёк из кармана большой охотничий нож и передал Ульяне. Она принялась разделывать утку. Отрезала голову и лапки. Осталось туловище, которое Уля поделила на части.
– Нужно разжечь огонь, – произнесла она.
Ветер ненадолго затих. Утренняя жара усилилась. Солнце казалось белой бусиной, пришитой к голубому бархату неба. От посторонних хищных взоров лужайку защищала глухая стена тайги. Ели и кедры надёжно охраняли путешественников от менквов и утчи. В самых тёмных уголках чащи прятался злобный выскорь – трухлявый пень с крепкими корнями.
– Эй, немой отец, принеси хвороста для костра, – велел Вася.
Денис скривил недовольную гримасу, но послушался. Стал собирать валежник и складывать в небольшую кучку. Василий искал в карманах спички или зажигалку, но не нашёл.
– Похоже, мы без огонька.
– А как же трут или чем там искры высекают? – поинтересовался Денис.
– Можно развести огонь с помощью твоего лука, – предложила Ульяна, вспомнив об огненном опыте в интернате.
– Я прогулял этот урок, – признался Вася.
Опору они смастерили из сухого берёзового полена, очищенного от коры. Ульяна сделала из сосновой палочки сверло, заострённое на конце. В полешке ножом выковыряла лунку, и, обернув струной трут, вставила в углубление. Прижала сверху и резво двигала лук взад-вперёд. Когда трут затлел, она подула на него и бросила в растопку. Сначала робко, затем, осмелев, разгорелся огонь.
– Волшебница! – восхитился Василий.
– Нет, она Нāй-ӭква77, – вторил ему Денис.
Глаза её сияли таинственным светом. Ульяна была пламенем, которое раздувал северный ветер. Она смежила веки. Василий и Денис невольно залюбовались ею. Прекрасная лесная фея Миснэ, добрая помощница людей, дарит удачу в начинаниях. Её кожа мерцала, будто по жилам вместо крови текла древняя магия. Юноши не сводили с девушки восхищённых взглядов, а она словно и не видела интереса. Василий толкнул Дениса локтем и тот отвернулся, поняв намёк. Ульяна положила утку на тлеющие угли. Чтобы мясо стало мягким, оно должно томиться не меньше часа.
– Расскажи нам что-нибудь, – попросил Денис. Ему хотелось услышать её грудной голос. – Например, про солнце.
– У мудрого Э̄тпос-ōйки78 есть сестрица. Хōтал-ӭква79 в золотых одеждах проезжает по небосводу на быстроногом крылатом олене. Когда наступает вечер, она растворяется в водах нашего Ялпыӈ Тӯра, – произнесла Ульяна. Благодаря бабушке Евдокии Айдаровой, она знала много легенд мансийского народа.
Полакомившись томлённым утиным филе и отдохнув, странники снова отправились в путь. Солнце помогало им, указывало дорогу и заботливо оберегало от гнуса. По охотничьей тропинке они прошли несколько километров вглубь леса, затем свернули налево. Ульяна узнала окрестности из видения. Утоптанная тропа оборвалась. Здесь давно никто не ходил.
Разглядев в опустившихся сумерках остроконечную голову, вырезанную из кедра и обмотанную почти истлевшими цветными лоскутами, Денис отпрянул. Старинный истукан вселял суеверный страх в юную душу.
– Это Мис-Хум, – радостная улыбка преобразила лицо Ульяны. Она встретила старого друга – идола из видения. – Он добрый, не обидит.