Она дотронулась до растрескавшегося божка, вспоминая, как в детстве повязывала на него ленты и загадывала желания. Ульяна мечтала посмотреть мир. Увидеть, насколько он красив и многогранен. Ей хотелось уехать с родовых угодий. А теперь это стремление казалось по-детски наивным.
– Мы на правильном пути! – объявила Ульяна.
Впервые с тех пор, как вернулась из интерната, она улыбалась. Надежда окрепла в её сердце.
– Может, сделаем остановку? – взмолился Денис.
Предложение вызвало вздох облегчения у Василия. Он едва стоял на ногах, хотя и скрывал усталость за напускной бравадой.
– Притомился, что ли? Ноешь как размазня! – поддразнивал Тайшин.
Шахов ухмыльнулся и гордо расправил плечи. Ульяну должна восхитить его сила воли. Он так хотел, чтобы странная мансийская девушка улыбнулась ему. Её необычные глаза наполнились бы весёлым светом. Она не пользовалась духами, но от нежной кожи исходил едва уловимый аромат диких лесных ягод и цветов. Ульяна отличалась от всех знакомых Денису девчонок. Вероятно, она ни разу не целовалась.
– Ещё не время, потерпи немного, – просила Ульяна.
Девичий голос звучал тихо и ласково, будто мягкая песня берёз, шумевших листвой. Видя, какой стойкостью обладает хрупкая Ульяна, юноши устыдились собственного малодушия.
– Подотри сопли, Денисочка, – с залихватской ухмылкой проговорил Вася.
Он заметил, с какой нежностью Шахов смотрит на Ульяну. В тревожной душе родилось неизведанное чувство, которое пугало Василия. Смутное ощущение остро кольнуло в сердце.
– Отстань, – буркнул Денис и помрачнел.
Долгий летний день закончился, когда солнце растворилось в водах Священного озера. Наступила короткая белая ночь. С приходом звёзд опустился туман. Лёгкая дымка опутала тайгу.
«Где же ты, брат?» – подумала Ульяна и мысленно попросила знака у могущественной верховной богини Калтась.
***
– Ну, здравствуй, сестра! – Иван Тасманов приветствовал Зою и крепко обнял её, будто хотел передать жизненную силу. Высокий и плечистый, он славился выносливостью, которая позволяла ему преодолевать любые препятствия.
Он часто заглядывал на родовые угодья Айдаровых. Иван построил зимний нор-кол неподалёку, чтобы держаться поближе к родственникам. С Юваном они занимались промыслами, делились припасами и помогали друг другу в строительстве.
Зоя пригласила брата в избу. Быстро заварила чай из таёжных трав, наломала свежеиспечённого хлеба и принесла из лабаза вяленое мясо лося.
– Уля ушла и долго не возвращается, – дрогнувшим голосом сообщила Зоя, наливая чай в кружку.
– Она не сказала, куда идёт? – нахмурившись, спросил Ваня. – Может быть, она встречается с друзьями?
Зоя покачала головой. Дочь не появлялась дома целый день. Без разрешения она не нарушила бы траур. И не оставила бы смартфон. Отчаяние волнами накатывало на хозяйку стойбища.
– Помнишь в юности, мы надолго уходили в соседние деревни к друзьям, – стараясь подавить нарастающее беспокойство, он поправил светлые волосы, упавшие на лоб. В янтарных, раскосых, как у сестры, глазах замерла тревога.
– Нет, Ваня, я обзвонила всех её подружек. Никто не знает, где она. Боюсь, они сделали с Ульяшей нечто плохое.
– Кто они?
– Братья Шаховы – нефтяники. Крутятся тут. Хотят землю нашу забрать.
Иван хмыкнул и отпил горячего ароматного чая, вспомнив о своём знакомстве с московскими гостями. Они приезжали к Тасмановым на прошлой неделе.
– Шаховы и мне предлагали продать им угодья, – рассказал брат.
– И что же ты?
– Земля предков не для продажи. Мы должны сохранить её для наших детей.
Зоя кивнула, соглашаясь с ним. Всё детство они провели в суровых краях и уже свыклись с их нравом. Полюбили холодные и многоснежные зимы, когда северный ветер воет как волчица, а звёзды светят особенно ярко. В белую пору манси вычерпывали из озера задыхающуюся от замора рыбу, ловили петлями зайцев и ставили няль80 на тетеревов. Хозяйство замирало, но оживлялось общение между родными. Стужа – хороший повод дольше задержаться в гостях.
Брат и сестра наслаждались приходом весны, когда шумела капель, таял снег и прилетали вороны. Начиналась охота на лосей. Но больше всего жители угодий жаждали наступления лета, щедро сдобренного долгожданным солнечным светом. Охотники и рыбаки уходили на промысел и возвращались с богатой добычей. Ома81 заготавливала бересту, а̄сь82 сооружал лабазы. Поздним летом оленям ровняли рога и снимали наросты с копыт. Зоя любила собирать ягоды и грибы. Осень приходила с месяцем опадания листвы. Завязывалось долгое и напряжённое противостояние человека с тьмой и морозами. И только забота друг о друге помогала пережить сибирскую зиму.
С того момента, как у Ивана и Зои появились собственные семьи, они реже встречались, но всё же скучали и радовались редким совместным часам.
– Сама пойду искать её, – прошептала она, вытирая слёзы. – И мне всё равно, что будет с этой землёй. Я не могу потерять ещё и дочь.
Зоя дрожала и не решалась взглянуть на брата, словно боялась увидеть осуждение в его глазах. Едва сдерживаемые рыдания рвались из груди.