Покрытый сажей горельник тянулся докуда хватало обзора. Здесь прошёл низовой пожар, полыхали корни деревьев и трава. Тайга после такого несчастья восстанавливается десятилетиями. Изредка встречались признаки возрождения: среди комьев обожжённой почвы проглядывала молодая трава. Начиналась новая жизнь.
Ульяна улыбнулась. Ей нравилось представлять, как лес возродится из праха. Здесь опять расцветёт вереск, зверобой и розовая родиола. Воздух наполнится ароматами цветов, а не тлена. Путники покинули пепелище, оставшееся от некогда плодоносного кедрача.
Старинное заброшенное кладбище встречало тревожной атмосферой. На могучей ветви сосны колыхалась истлевшая люлька. От резких порывов ветра медные колокольчики издавали пронзительный звон, напоминавший материнский плач. В старину вогулы не погребали беззубых младенцев рядом со взрослыми. Считалось, что в таких детей не вселилась душа предка. Для малышей отвели специальную территорию подальше от деревень и стойбищ. Погост почитался, как сакральный. Посторонним вход воспрещён. Место вечного упокоения могли посещать девочки или пожилые женщины. Надгробия заменили малые амбарчики с орнаментами семейств или брёвна, о которые точил когти медведь. Безмолвие здесь не завораживало, а пугало. Ветер шумел в сосновых кронах, сильные порывы приносили горестные стоны.
– Мрачное местечко, – шепнул Денис.
– Жутковато, – проронил Вася, хотя и не любил показывать слабость. Особенно перед девчонкой. – Здесь матери скорбели о своих детях.
– Бабушка говорила, что ребёнок, который умирает, едва ему исполнилось несколько дней, не похороненный по традициям, превращается в почака. Страшное существо, – сказала Ульяна и нервно сглотнула. На спине выступил холодный пот. – Дети, чем они навредят?
– Страхи надо прожить до конца. Так считает… – Денис осёкся, стесняясь того, что лечится у психотерапевта. Отец пытается починить сына, будто сломанную игрушку.
– Меня сложно напугать, – с показной храбростью сказал Вася. Хотя опасался всю жизнь провести в услужении у папы. – Чего боишься ты? – спросил он у Дениса.
– Ничего, как и ты, – уклончиво отвечал Шахов. Не найдя себе применения, он остро ощущал собственную бесполезность. Жизнь виделась ему бессмысленной чередой школ-интернатов.
– Я боюсь, что так и не отыщу Матвея, – грустно промолвила Ульяна. Раньше её пугало, что она никогда не увидит ничего, кроме оленей и стойбища. Но теперь она осознала, что по-настоящему боится потерять семью.
– Мы найдём твоего брата, – обещал Денис и обнял Ульяну за плечи.
Кладбище осталось позади. Подростков окружил чахлый лес, произраставший на вязких топях. Манси верили, что на заре времён почва была жидкой. Верховный бог Нуми-Тōрум повелел священной гагаре достать землю со дна. Та̄хт85 нырнула и принесла крупицу ила. Из клюва птицы сочилась кровь. Смешав ил и кровь, Бог создал земную твердь, которая стала стремительно расти.
– Бестолковые менквы через трясину не ходят, – нарушив молчание, проговорила Ульяна. Она с детства знала, что болото – надёжная граница между миром духов и миром людей.
Морошка и клюква стелились роскошным зелёным ковром. Растения принесут богатые плоды в конце лета. Не заметив в сумраке кочку, предательски возникшую на пути, Ульяна оступилась и угодила в болотную жижу. Девушка в отчаянии билась, пытаясь выбраться на сушу, но трясина затягивала всё глубже. Нужно успокоиться. Уля застыла и сделала судорожный вдох. Паника на миг отступила. Рядом кусты, однако, чтобы дотянуться до них, понадобится небольшое усилие. Осторожно перебирая ногами, она двигалась в направлении камышовых зарослей.
– Уля, замри! – крикнул Василий. В подобной ситуации лучшее средство – спокойствие. – Дэн, найди крепкую ветку!
Шахов побежал к деревьям и отыскал длинную ветвь. Сняв с плеча лук и колчан, Вася присел на самом краю и подал руку Ульяне. Она схватилась за спасительную ладонь, но даже не сдвинулась – слишком глубоко увязла. Вася держался за куст осоки, однако не смог вытянуть Ульяну. Пытаясь спастись, она дёрнула друга за руку, и он упал.
Всё закончится в проклятом лесу. Ульяна вдруг подумала, что умрёт. Комполэн не отпустит их. Болотный дух устроил засаду, чтобы позабавиться. Тина прилипла к лицу и попала в рот. Вблизи замер Вася. Уля видела страх в его глазах, которые он упорно прятал.
– Прости, – шепнула она и заплакала.
– Не шевелись, – попросил он дрожавшим голосом.
Глубока и ненасытна трясина, из которой не выбраться. Когда-то давно болото, заросшее мхом и водорослями, было частью озера. Вода в нём такая холодная, что мороз пробирает до костей. Свет надежды почти угас, но вернулся Денис. Он присвистнул, поняв, что в уравнении изменились условия.
Василий держался ближе к тропе. Волнуясь, он жадно хватал воздух ртом, будто рыба, брошенная на песок.
– Начнём с тебя, Васютка, – Денис приблизился и протянул слегу.