Ивонна. Какой ужас!
Жорж. Тут у нас с тобой полное согласие.
Лео. И во всем остальном вы придете к согласию.
Ивонна. Жорж, ты считаешь… вы с Лео серьезно, по-настоящему считаете, что эта особа могла бы носить наше имя, войти в наш круг?
Жорж. Твой дед коллекционировал точки и запятые, ее дед был переплетчиком, так что, моя дорогая, мне кажется…
Ивонна. Я не шучу и задаю тебе вопрос…
Жорж. Не проси меня серьезно относиться к таким глупостям. Имя! Круг? Приходилось ли тебе с галерки рассматривать зрительный зал? Все эти люди не знакомы друг с другом, каждый принадлежит к той или иной среде и считает ее единственно стоящей чего-то. Может, раньше и существовало понятие среды, но давно кануло в прошлое.
Ивонна. Но существует семья.
Жорж. Тебя послушать, так мы не иначе как от самого Юпитера ведем свой род! Я второразрядный изобретатель, неудачник. Ты – больной человек невыносящий яркого света. Лео осталась старой девой, чтобы стать нашей помощницей. И во имя всего этого, всего этого убожества, этой пустоты, этой неустроенности ты способна не допустить, чтобы Мишель преуспел, чтобы он вырвался на простор, глотнул свежего воздуха? Нет, нет и нет! Я против.
Лео. Браво, Жорж.
Ивонна. Ну естественно! Жорж – бог. Он непогрешим.
Лео. Восхищаюсь им.
Ивонна. Лучше скажи, что любишь его.
Жорж. Ивонна!
Ивонна. Женитесь! Жените их! Я не стану вам мешать! Освобожу место! Что может быть проще!
Лео. Ты теряешь разум!..
Ивонна. Да, Лео, теряю. И не надо на меня за это злиться.
Лео. Я вовсе не злюсь.
Ивонна. Спасибо. Прошу у тебя прощения.
Лео. Снова все эти «спасибо» и «прости». Вычеркнем их из нашего обихода. Ивонна, если бы я действительно пожелала Жоржа, я не позволила бы тебе забрать его у меня. Я бы что-нибудь придумала. Но теперь слишком поздно возвращаться к этой теме. Нашей семье остается лишь один способ не превратиться в полную развалину, это помешать Мику уподобиться нам. Для чего необходимо слушать Жоржа. То есть рассказать Мику правду и вернуть ему жизнь.
Ивонна. Жизнь ли это?
Жорж. Без всякого сомнения. К тому же тебе теперь не вынести Мишеля в его нынешнем состоянии. Ты выносила его, пока у тебя было оправдание. К чему же тянуть, Ивонна?
Ивонна. В любом случае эта малышка намного моложе тебя.
Лео. Как?
Жорж. Она на три года старше Мишеля. Вчера она казалась тебе слишком старой…
Ивонна. Она слишком молода… по сравнению со мной.
Жорж. Ну это уже слишком…
Ивонна. Вы просите о невозможном.
Жорж. Когда мы ее попросили о невозможном, она пошла нам навстречу.
Лео. Ты сражаешься против самой себя старым оружием.
Ивонна. Я снова обрела Мика и не могу его потерять.
Жорж. Ты снова обретешь его, только вернув ему Мадлен. Тот Мишель, которого, как тебе кажется, ты заново обрела, – это абстракция. Ты не только рискуешь, что он начнет тебя ненавидеть, но, даже если мы позволим ему думать, что Мадлен обманывает его, – что было бы чудовищно, и я отказываюсь в этом участвовать, – какая-то часть его стала бы сомневаться и осталась бы с нею. А тебе не пришлось бы воспользоваться твоим преступлением.
Лео. В общем, если я правильно понимаю, твоим идеалом было бы иметь сына-калеку, который не покидал бы дом.
Ивонна
Жорж. Нет ничего слишком, когда любишь. Ты любишь Мишеля. Подумай о его благодарности, когда он из твоих уст узнает, что Мадлен соврала, жертвуя собой…
Ивонна. Жорж… Жорж…
Жорж
Лео
Жорж
Ивонна
Жорж. Замолчи!
Ивонна. К твоей любовнице…
Жорж. Замолчи. Ты теряешь голову. Хочешь, чтобы ребенок услышал, что ты говоришь?..
Ивонна. Я буду защищаться!
Жорж. Ты защищаешься от самой себя, неловко и невпопад. Приведи себя в порядок…
Ивонна. А если я дорожу своим беспорядком? Это наш беспорядок.