Встретясь, братья не знали, что в это время жившая в этом месте мать их, сидя за палаткой, слышала всю их беседу. Она пока не открылась детям, но решила пойти к воеводе Плакиде, который в то время находился в тех же местах, открыться ему и просить взять ее в Рим, где надеялась найти мужа своего. Она пришла к Плакиде… и узнала его.
Недолго наслаждалась своим счастьем Богом разрозненная и Богом соединенная семья.
Вскоре умер Траян, и престол занял гонитель христиан император Адриан.
В торжественном триумфе своем въехав в Рим как победитель, Евстафий не захотел войти в капище, и Адриан присудил его с женой и сыновьями на муки. Он бросил всю семью в медного вола чудовищного размера, раскаленного докрасна, и здесь мученики, помолясь спокойно, предали души свои в руки Божии.
Когда через три дня вола открыли, оказалось, что мученики Божией силой сохранились невредимы: чудный покой сиял на их ликах, ни один волос не был опален. Тела мучеников были сейчас же погребены христианами.
Страдания мученика Евстафия, супруги его Феопистии и сыновей их, Агапия и Феописта, относятся к сто восемнадцатому году. Мощи святых мучеников покоятся в Риме, в церкви, воздвигнутой во имя мученика Евстафия.
В старой Вологде, в Свято-Духовом монастыре, почивают под спудом мощи преподобного Галактиона, убитого во время великой русской смуты в 1612 году.
При раке преподобного хранятся железные вериги. На них вырезаны многозначительные слова: «Раб Божий Гавриил во имя Отца и Сына и Святого Духа обещался терпеть до конца».
Богомольцы надевают на себя эти вериги и тогда вспоминают о тех великих муках, какие понес на земле так терпеливо преподобный Галактион.
Когда напомнишь себе, для какой славы он родился и в каком уничижении он прожил, тогда личные несчастья как-то тают в своих собственных глазах и становится стыдно за то, что иногда роптал на маловажные несчастья…
Кто же был преподобный Галактион?
За малолетством сына последнего из русских великих князей, Василия Третьего Иоанновича, правителем Руси был знаменитый боярин князь Иван Феодорович Бельский, состоявший с малолетним Иоанном в родстве. В 1533 году у князя Бельского родился сын Гавриил, будущий великий подвижник.
В то время грамотность и книжное учение не были общим достоянием даже в боярской среде. Но князь Бельский был одним из просвещеннейших людей своего времени. Любя сына своего, он и его постарался образовать: приучал его к чтению книг, воспитывал в нем страх Божий и усердие к православной вере и к ее обрядам. Недолго судьба-злодейка дала Гавриилу, однако, возможность пользоваться наставлениями отца.
Во дни детства будущего Грозного царя ведавшие делами бояре постоянно грызлись и ссорились между собой. Они думали только о собственной своей пользе, и нахождение у власти князя Ивана Феодоровича Бельского, человека прямого, честного, великодушного и правдивого, было для них невыгодно. Несколько раз уже они удаляли его в ссылку, а ночью со второго на третье января 1542 года князья Шуйские схватили князя у его дома тайно от малолетнего государя и утром отправили его на Белое озеро, где он был заключен в тюрьму. Но и заключенный он казался для бояр страшным. Они опасались, что юный царь, питавший к князю особое расположение, снова его освободит и прикажет ему по-прежнему сидеть в боярской Думе… Весной было отправлено на Белое озеро трое наемных людей, которые зарезали Бельского в его тюрьме.
Родные и друзья семьи Бельских трепетали за участь малолетнего княжича Гавриила. Шуйские могли добраться и до него. Поэтому они спрятали мальчика, тайно вывезли его из Москвы и поселили его в Старице (теперь уездный город Тверской губернии).
Тяжелы были те дни для маленького Бельского. Быть любимым, лелеянным сыном первого московского боярина, жить в довольстве богатейшего княжеского дома, видеть постоянно ласку и заботу отца и стать никому не нужным, скрываемым мальчиком, над жизнью которого занесен нож…
Долго, вероятно, вспоминал Гавриил те часы, которые он проводил с отцом в его покоях.
После трудов управления, по вечерам, старый Бельский любил звать к себе сына и, занимаясь над любимыми своими свитками, читая писания разных мудрецов, часто поглядывал на мальчика с живыми глазами, который, стараясь не шелохнуться, с любопытством озирал все вокруг в покоях своего отца, к которому был привязан крепкой, нежной любовью.
Начитавшись, бывало, князь Иоанн сажал сынка на колени и начинал ему рассказывать…
