– Ты бы еще поучил меня собственным указательным пальцем пользоваться. Это моя игрушка, и если я захочу кого-то там вышвырнуть с ее помощью, то именно так я и поступлю!
Акимов усмехнулся и передал йо-йо напарнику.
Покачав головой, Демид отпер дверь кладовой и некоторое время всматривался в доступное пространство. Ему не хотелось, чтобы притаившийся Корсин попытался задушить его резинкой от трусов. Наконец вошел. Следом тенью проскользнул Василь и тихо прикрыл дверь.
Корсин Вебер, оператор донного робота и убийца, сидел в углу на полу. Локоть левой руки покоился на поставленной койке. Судовая кладовая имела всего один иллюминатор, и Корсин сел как можно дальше от этого оконца.
Поблескивая золотыми зубами, Демид привалился к стене.
– Скоро о тебе позаботятся власти Швеции, Корсин. Но пока этого не случилось, мы проведем небольшую доверительную беседу. И ты будешь с нами ласков и обходителен, как со своей мамашей, когда у нее болят зубы, это ясно?
Глаза Корсина сверкнули.
– Привет, малец. Как спишь?
– Я почти не сплю, Корсин.
– Вот новость. Я тоже.
Василь и Корсин замолчали. Демиду они вдруг показались братьями по несчастью. По судну даже ходили разговоры о том, что Алексея Васильева тоже не мешало бы запереть, пока он не натворил дел, и Демид со всей свирепостью поручился за парня. Но не оберегал ли он чудовище в облике человека?
– Что происходит с водой, Корсин?
Теперь мутного взгляда Корсина удостоился сам Демид.
– Ну вот. Наконец-то хоть один верный вопрос.
– Так что происходит?
– Вода стремится к птичкам, золотозубый. Отращивает крылышки.
Это не особо удивило Демида. Новости от других судов приходили самые разные. Да и спутниковый интернет никто не отменял. Исполинские водовороты возникали тут и там. Шторма. Подтопление суши. Назревал какой-то коллапс.
– Это как-то связано с чертовой статуэткой?
Губы Корсина изогнулись, а из горла вырвался хриплый смех. Демид с ужасом понял, что таким образом оператор пытался
«По-моему, человек отрастил жабры, – сказал тогда Зиновьев. – Или что-то очень похожее. Не исключено, что в скором времени у нас будет полный трюм человеческой икры».
«Человеческая икра, – с отвращением повторил Демид. – Но какой человек на такое способен?»
И вот теперь он, похоже, видел такого человека.
– Ты из секты «Воды Кан-Хуга»? Ты как-то связан с этими долбанутыми фанатиками?
На сей раз Корсин рассмеялся по-настоящему.
– Да ты и сам понятия не имеешь, о чём хочешь узнать, да? Пусть лучше малец говорит. Вот у кого в котелке нужная каша.
Демид замолчал, предоставляя парню слово. Тот замялся, изучая пол у себя под ногами.
– Я слышу голоса во снах. Они молятся существу под именем Гоз-Хег’рья. А еще они поют Йиг-Хоттурагу. Говорят, вода и огонь ждут нас. Но сперва будет вода. Много воды.
Лицо Корсина вытянулось и явило блаженную и плоскую улыбку.
– Врата Кан-Хуга распахнуты! Славься Йиг-Хоттураг! Славься пробуждающийся! Ашом-тхлаг! Ашом-тхлаг!
В голове Демида что-то щелкнуло. Он рывком отлип от стены и вцепился в Корсина. Выдернул его из теневого прибежища.
– Так, значит, ты всё-таки из этих! Что ж ты не пошел на дно с остальными, а? Для чего было нужно топить столько людей?!
Глядя в эти безмятежные рыбьи глаза, Демид внезапно всё понял: «Набранную партию дураков принесли в жертву. Виктория Галынская, жрица "Вод Кан-Хуга", утопила их, будто котят. Утопила каким-то чудовищным способом, и теперь на дне до сих пор могут сыскаться те, кого
Демид присмотрелся к безразличному лицу Корсина. Оператор донного робота страдал от какого-то недуга. Под глазами набрякли водянистые мешки, словно кожа там изо всех сил пыталась удержать прилившую кровь. Щетина, несмотря на трехдневное заточение, отсутствовала. Лицо Корсина было отвратительно гладким, словно он часами сидел под сильными струями воды.
Слова застряли в горле, когда Демид увидел всё это. Насколько ему было известно, Корсин отказывался от еды и время от времени просил чашку морской воды. Да и ту использовал лишь для того, чтобы промывать странные щели у себя на шее.
– Похоже, твои мысли на верном пути, золотозубый. Но ты бы не о нас беспокоился. По-моему, малец слишком восприимчив. И прямо сейчас его разум делает вот так: буль-буль.
Бросив на потерянного Василя быстрый взгляд, Демид снова встряхнул Корсина:
– Что всё это значит? Ты, статуэтка, секта – какая у этого связь?!
– Есть только один способ спастись – это владеть ликом Йиг-Хоттурага. – Корсина затрясло. Слюна в уголках рта сбилась в пену, когда он заголосил: – Йиг-Хоттураг! Славься Йиг-Хоттураг! Океан поглотит дома, но не души! Славься Йиг-Хоттураг! Славься пробуждающийся!
Это привело Демида в бешенство. Он занес кулак, через секунду разжал его и ударил оператора ладонью. Корсин воспринял пощечину как нечто само собой разумеющееся. Он вернулся в свой угол и спокойно там сел.
– Пошли, парень, – бросил Демид.