Дежурившие моряки с безразличием изучали стены. Теперь они напоминали истуканов, чьи лица твердили: «Мы ничего не видели и особенно не слышали тот замечательный звук, когда лязгнула челюсть этого ублюдка. Но ты продолжай. Безразличие – наша валюта».

На нижней палубе стелился туман. Он напоминал осенний – за той лишь разницей, что пах какими-то травянистыми ошметками, лишь отдаленно напоминавшими гниющие водоросли. Шведский прибрежный городок всё еще прятался в молочно-серой пелене. Впрочем, Демид знал, что до берега уже рукой подать.

– Вы же не шутили насчет пива? – поинтересовался Василь.

– Вот что я тебе скажу, приятель. – Демид с тревогой всматривался в туман. Огни берега были едва заметны. – Ты сейчас где-то между Корсиным и мной, своим в доску парнем. А это скверно. Особенно для юного моряка, коим ты, без сомнений, являешься. Тебе и впрямь лучше держаться ко мне поближе. Даже если я начну хлестать пиво с колен портовой шлюхи.

– И лучше бы мне помалкивать при этом?

– Вот уж в точку, – согласился Демид, являя мрачную улыбку.

3.

Демид в растерянности глазел на приближавшуюся повозку, больше похожую на арбу. По крайней мере, он надеялся, что это именно она, потому что воображение рисовало мускульное животное о двух головах, имевшее сложенные крылья, образовывавшие купол. Порт Истада заволакивал густой туман. Портальные и козловые краны, склады, цеха, диспетчерская башенка и первые домики города – всё это казалось зыбким и нереальным, будто сотканным из воздуха. Серое и белое смешивались в самых разнообразных пропорциях.

Единственным движущимся объектом оставалась дьявольская повозка.

– Что это такое? – шепотом спросил Василь.

Он и остальные полукругом стояли за спиной Демида. Все без исключения надели красные судовые штормовки.

– А где, черт возьми, машина? – воскликнул Демид, едва повозка остановилась.

Теперь они видели, что ее тащило не какое-то двуглавое существо, а парочка местных. Внешность их была отталкивающей и в чём-то даже тошнотворной. Плоские лица, практически лишенные носов, ничего не выражали. Просторные рубахи под темными жилетками и штаны обвисли от влаги, скопившейся в воздухе. На практически безволосых черепах отражались слабые огни порта.

Демид замешкался, сообразив, что задал вопрос на русском. Шведским он не владел, но в порту, как правило, все свободно говорили на английском. Должны были. Он уже приготовился переложить вопрос на другой язык, но не успел.

– Где трупы? – спросил один из посыльных на русском, хотя и производил впечатление существа, которому легче изъясняться на мертвых наречиях.

– Покойники там, где и были, хоть и не там, где им полагается быть. – Демид скептически оглядел крытую повозку. Заметил под тентом тусклую керосиновую лампу. – Вы собираетесь забрать их на этом? Вы?

– Или так, или потащим на руках. Наше похоронное бюро очень хорошо заботится о своих клиентах.

На асфальт упал плевок. Свиридов поморщился, прочищая горловым звуком носовые пазухи.

– Мы в чертовом порту. Извини, конечно, Демид, что лезу, но у меня есть свои пять окислившихся копеек. Мы в порту, а значит, здесь должны быть машины, погрузчики. А как иначе латать судно? Но где, скажите мне, ремонтная бригада с материалами?

– Все в городе, на Празднике, – пожал плечами тот же вестовой похоронного бюро. – Управлять машинами некому.

– Так мы и сами можем! Руки не из жопы!

– Успокойся, Гордей. – Демид мрачно посмотрел на тяговую силу повозки, что, казалось, лишь по ошибке имела вид людей. – То есть вы заберете наших ребят и потащите их через весь город? А вот этот тентик должен укрыть их от измороси и любопытных глаз?

– Все на Празднике. Если вы найдете машину, то можете сами отвезти их на городское кладбище. Погребение в три пополудни. Капитан обязан быть. Или старший помощник. Кто-то из них.

Согласно корабельному уставу, умерших хоронили на берегу. Случалось, конечно, и морю получать мертвецов – когда это правило было невозможно соблюсти. Тогда тело заворачивали в парусину, на ноги прилаживали груз, и моряк получал достойное погребение.

Компания, владевшая «Святым Гийомом», гарантировала, что ее подопечные будут погребены достойным образом – на любом доступном берегу. Разумеется, по их собственному, документально заверенному желанию. Сам Демид не понимал идеи быть зарытым хрен пойми где, а не дома. Но и не осуждал таких. Как-никак моряк – это нечто больше, чем гражданин мира.

Чего Демид никак не мог взять в толк, так это почему им подсунули бричку, оборудованную парой колес и запряженную двумя плоскорожими конями-мутантами. Исаченко в разговоре с администрацией порта ясно дал понять, что им потребуется транспорт. А еще – ремонтная бригада и вся доступная в порту техника.

– Капитан и старший помощник прекрасно осведомлены о своих обязанностях. И неустанно напоминают всем нам об этом. – Демид постарался, чтобы его голос не звенел от бешенства. – Где администрация порта? Мне бы хотелось обсудить кое-какие вопросы, пока я не начал палить воплями.

Перейти на страницу:
Нет соединения с сервером, попробуйте зайти чуть позже