– И возможное орудие несостоявшегося убийства, – припечатал Эйдан. – Я должен отвезти его в Лондон, своему старому другу-химику.
– В своем ли вы уме, милейший?!
– А вы?
– Что это значит, позвольте спросить?
– Это значит, что если книга и вправду отравлена, мы должны выяснить это, пока не пострадал кто-то еще.
– А если нет?
– А если да?
– А если…
– Джентльмены, прошу! – пришлось вмешаться Эмили.
– Мисс Уайтли, но ведь вы как никто заинтересованы в сохранности этой книги! – У дворецкого явно заканчивались аргументы.
– Да, но только не в том случае, если она отравлена.
У него не осталось выбора. Дворецкий сдулся, как кузнечные меха, и махнул рукой, затем молча развернулся и поплелся прочь из библиотеки. Погода за окном будто вторила его настроению: откуда ни возьмись набежали тучи, вытряхивая все, что принесли с собой, и первые капли дождя забарабанили по стеклу. В камине, равнодушный к людским склокам и всему мирскому, потрескивал огонь.
На пороге дворецкий остановился и бросил через плечо:
– Пожалуйста, будьте с ней осторожны.
Эйдан поднялся, сунув книгу подмышку.
– Что ж, мисс Эмили, я должен ехать.
– Как? Прямо сейчас? – Ее удивление странным образом польстило ему.
– Да, если хочу успеть на дневной поезд. Возможно, вернусь только завтра.
Эмили заметно огорчилась. Эйдан подошел ближе и аккуратно, робея, как мальчишка, коснулся ее подбородка, вынудив поднять голову и посмотреть ему в глаза.
– А для вас у меня есть особое задание.
– Какое же? – Она не отшатнулась, не дернулась, лишь доверчиво взглянула на него сквозь стекла забавных очков.
– Вы должны проследить за юношей-камердинером.
– Но вы ведь не подозреваете его.
– Не подозреваю в отравлении, но он явно скрывает нечто важное.
– Что ж, хорошо. – Эмили немного приободрилась.
Повинуясь внезапному порыву, Эйдан наклонился и легко поцеловал ее в лоб, едва коснувшись губами, а после пулей вылетел из библиотеки, недоумевая, что заставило его это сделать. Ноги словно оторвались от пола, а в голове зазвучали колокола. Эйдан ощутил, как кровь приливает к лицу. Вверх по лестнице, в розовую спальню, его несли вмиг выросшие за спиной крылья.
После Йоркширской деревушки огромный Лондон напоминал тесную клетку. Картонную коробку с отсыревшими стенками. Капли дождя разбивались о землю и тут же превращались в вездесущую грязь. Она летела из-под колес автомобилей, копыт лошадей, тащилась за ногами вечно спешащих куда-то людей. Заводской смог висел в воздухе, и пробиться сквозь него не представлялось возможным – он казался липким и вязким, стоило сделать пару шагов, и на коже словно бы оседала гарь.
Однако и здесь ощущался дух пряной осени. Из лавочек со снедью сквозь смог пробивались ароматы корицы, муската, запеченной дичи. В витринах красовались индюшачьи тушки и копченые окорока. Горластые фермеры из окрестных деревень продавали свой урожай: наливные яблоки, томаты и знаменитые английские груши.
Эйдан свернул с Бейкер-стрит на тихую неприметную Бландфорд. Двухэтажные домишки жались друг к другу, пытаясь согреться. Дым из каминных труб утекал в небо, питая его. С десяток окошек приветливо светились, свидетельствуя о том, что жильцы вернулись со службы. Горело и окно на втором этаже нужного Эйдану дома. На двери висела единственная табличка: «Бенжамин Лэйн – эксперт». Сколько Эйдан помнил, Бенни всегда был скрытным и подозрительным малым. Возможно, именно это сделало его выдающимся ученым. Те, кому нужна была помощь Бенни, знали, что он прекрасный химик, а остальным хватало и этой скромной таблички.
Эйдан, как и было условлено, трижды постучал дверным молотком и принялся пританцовывать на крыльце в ожидании. Что ни говори, а погода в Лондоне всегда оставляла желать лучшего. Несмотря на тучи, в Йоркшире было куда теплее, и Эйдан успел продрогнуть, пока добирался сюда на перекладных. Редкому экземпляру, спрятанному за отворотом пиджака, и то было уютнее.
Пока Бенни спускался по скрипучим ступенькам, дождь разошелся. Эйдан поежился, когда несколько капель упало за воротник. Наконец дверь распахнулась.
Взъерошенный и немного сонный Бенни появился на пороге в домашнем халате и мокасинах на босую ногу. Вместо приветствия он осмотрелся по сторонам, словно опасался, что за домом следят, и лишь после отступил в темноту и тепло, пропуская Эйдана.
Закрывшись на все замки, Бенни развернулся и заключил Эйдана в объятия.
– Ну, здравствуй! Сто лет не виделись! – Бенни похлопал его по спине и тут же отпрянул. – Ты принес мне что-то интересное, не так ли?
