– Полагаю, он действительно мог видеть человека, раз уж вы не верите в призраков, – последнюю ремарку он адресовал Эйдану, тот лишь скептически поджал губы. – В этом замке полно потайных ходов, некоторые ведут прямиком на кухню.
– И вы не удосужились сообщить об этом в самом начале?! – Эйдан был возмущен.
– Я говорю сейчас.
– Может, покажете их нам?.. – Эмили не хотела становиться свидетелем очередной ссоры.
– Я бы предпочел не ходить туда. Многие из этих ходов обвалились, а прочие вот-вот обвалятся.
Мистер Клоксон испытывал терпение Эйдана, и Эмили не была уверена, что его запасов хватит надолго.
– И все же я мог бы показать вам потайной вход.
– Будьте столь любезны!
– Надеюсь, вы не станете рисковать здоровьем юной леди и не потащите ее за собой.
– Разумеется, – соглашаясь, кивнул Эйдан.
– Это решать не вам, джентльмены! – возмутилась Эмили.
– Простите, мисс Уайтли, но…
– Никаких «но», мистер Клоксон.
– Вообще-то, я тоже…
– Я иду с вами. – Эмили на миг испугалась собственного голоса, вернее того, насколько грозно и строго он прозвучал. Даже в библиотеке, отчитывая нерадивых и особенно шумных читателей, она не бывала столь решительной.
Эйдан посмотрел на нее с нескрываемым восхищением, отчего решимость тут же уступила место смущению.
– Хорошо, как скажете, мисс Эмили. – Он с трудом оторвал от нее взгляд. – Итак, господин дворецкий.
– Господин сыщик.
– Где же скрывается этот тайный вход?
Эмили прихватила свечу – одну из тех, что украшали ель в библиотеке, и коробок спичек. Пробираться через потайной ход оказалось не самым приятным занятием. Зато наблюдать, как мистер Клоксон совершает таинство, открывая его, было весьма увлекательно. Никогда прежде Эмили не видела подобного, лишь читала об этом в книгах. Впрочем, если задуматься, Гарден Холл действительно походил на замок, хранящий в своих стенах множество тайн. По коридорам таких замков неизменно бродили неупокоенные души, а их бренные останки оставались замурованными.
Она тряхнула головой, отгоняя дурные мысли. Мистер Клоксон, убедившись, что гости не спешат на послеобеденный чай, обогнул ель и потянул за корешок неприметную книжицу в потрепанной серой обложке. Пару секунд ничего не происходило. Эмили ждала, затаив дыхание, Эйдан скептически ухмылялся. Внезапно раздался тихий, едва различимый щелчок, а за ним шелест – будто ветер играл сухой осенней листвой.
– Прошу, – мистер Клоксон вытянул руку, указывая на разлапистую ель.
– Прошу куда? – нахмурился Эйдан.
– Прошу туда, – чуть приподняв нижние ветки, мистер Клоксон кивком указал на узкую щель: дерево и кресло рядом с ним надежно скрывали проход от посторонних глаз.
Ниша с книгами, которая оказалась дверью, приоткрылась. Внутри, где бы ни было это внутри, притаилась кромешная темнота.
Эйдан проворчал себе под нос что-то нечленораздельное.
– Будьте осторожны, мисс Эмили. Никто так и не исследовал потайные ходы до конца.
Эйдан пошел первым. Он схватился за край ниши и потянул на себя, расширяя проход настолько, насколько позволяла ель. Ветки оцарапали лицо, но Эйдан не подал виду. Он обернулся и протянул Эмили руку. Стараясь не выдать страх перед неизведанным, она сжала его ладонь и ободряюще улыбнулась.
Едва они очутились в темноте лабиринта, ниша встала на место. Узкая полоска света исчезла, оставив сыщика и его помощницу во тьме. В лабиринте было тепло и немного сыро, вероятно, из-за близости труб, опоясывающих весь замок. Пахло пылью и плесенью. Само пространство оказалось не слишком просторным, отчего Эмили пришлось почти прижаться к Эйдану всем телом. Она слышала биение его сердца, и этот звук, такой естественный, первобытный, внушал странное спокойствие.
– Свеча, мисс Эмили, – прошептал он ей в макушку. Эмили словно вышла из оцепенения и покраснела – хорошо, что Эйдан не видел этого в темноте, – ее мысли сейчас занимало далеко не расследование, а его близость.
– Да, конечно, – так же шепотом ответила она.
На ощупь почиркав спичкой, она наконец подпалила фитиль. Ровный круг мягкого света озарил лицо Эйдана. Оно было серьезным и сосредоточенным, но в глубине глаз искрилось что-то еще. Нечто столь притягательное и таинственное, что Эмили могла бы решить, будто Эйдан сейчас смотрит на самое прекрасное произведение искусства, а вовсе не на жуткий обшарпанный коридор и скромную библиотекаршу. Она вздрогнула от невесть откуда взявшегося дуновения ветерка. Огонек свечи накренился, но не погас.
– Кажется, нам туда, – Эйдан указал на проход по правую руку.
Ветерок принес с собой упоительный коктейль запахов – сырое тесто, мускат и корица.
– Чувствуете? Похоже, нас ждет славный ужин.
– Ужасно жаль, что у меня аллергия на мускат, – Эмили покачала головой. – Но мне нравится его запах.
– Разве такое бывает? – удивился Эйдан. – Аллергия на мускат?
– Похоже, что так. Когда я была маленькой, доктора никак не могли взять в толк, отчего я покрываюсь сыпью всякий раз, как таскаю с кухни матушкино печенье, – Эмили хихикнула. – Матушка говорила, что это наказание за воровство.
