– Я в темном коридоре наедине с опасной преступницей, подумать только! – Эйдан рассмеялся собственной шутке. Его смех был столь заразительным, что Эмили, не удержавшись, рассмеялась следом.
– Ладно, мы здесь не за этим. Чего доброго, кто-нибудь услышит смех в стенах и решит, что в замке и вправду обитает привидение. – Эйдан нащупал ее руку и потянул за собой в сторону кухни.
Стены то сужались, то расступались, делая проход чуть шире. Пламя свечи отбрасывало причудливые тени, вытягиваясь от сквозняка и извиваясь змейкой. Позеленевший от времени и сырости камень покрывали разводы. Под ногами что-то хлюпало и скользило. На одном из поворотов Эмили оступилась и чуть было не рухнула, выронив свечу, но Эйдан отреагировал молниеносно. Не отпуская ее руки, он прижал Эмили к себе так крепко, что она едва могла вдохнуть. Крепко сжимая свечу, она затаилась, затихла в его объятиях. По спине побежали мурашки, и ветер не был тому причиной. Эйдан смотрел прямо, ничуть не смущаясь.
– Омела, – прошептал он.
– Что?..
– У нас над головами. Кто-то повесил здесь омелу.
Эмили посмотрела вверх – действительно, зеленый венок с красными ягодами свисал с потолка прямо в том месте, где они стояли. Она зажмурилась, чувствуя, как Эйдан отстраняется, но лишь для того, чтобы наклониться ближе.
На вкус его губы были как Рождество: горячий шоколад, гоголь-моголь, пряный грог. Они были холодными и мягкими, как снег. Волнующими, как утро Сочельника. Никто не мог увидеть или услышать их здесь…
– Отправляйся домой, сейчас же! – Голос прозвучал совсем рядом.
– Но, миссис Тилли… как же я…
– Подумай над своим поведением!
Тяжело дыша, Эмили отскочила от Эйдана, словно ее ударило током, и принялась озираться. Он приложил палец к губам. Ее собственные еще приятно покалывало.
– Но как же вы справитесь… ведь званый ужин… столько хлопот…
– Об этом стоило думать прежде, чем развешивать уши и бог весть что еще перед первым встречным! Ступай!
– Я ведь не… – послышались горестные всхлипывания.
– Я пошлю за тобой Терри, когда сочту нужным, – чуть смягчилась миссис Тилли.
– Какой же он мерзавец, – сквозь зубы процедил Эйдан. – Стоило хорошенько вмазать этому Мору.
– Я и сама хотела бы сделать это, – согласилась Эмили, и лишь пару секунд спустя поняла, как неоднозначно прозвучала ее реплика. – Вмазать… подонку… – поспешно пояснила она и с ног до головы залилась краской.
– Лучше предоставьте это мне, маленькая храбрая мисс.
Эмили взглянула ему в глаза, впервые с того момента, как ссора на кухне прервала их поцелуй.
– Вы готовы вступиться за честь обманутой девушки?
– Я готов вступиться за все, что важно для вас, – он сказал это совершенно серьезно, хотя мгновение назад на его лице сияла улыбка.
Внезапно за спиной у Эмили что-то грохнуло. Она ойкнула, пожалуй, громче, чем следовало. Голоса на кухне тотчас стихли. Эйдан кивком указал на зияющую в стене слева дыру и прошептал:
– Дайте мне свечу, я пойду впереди.
Эмили протянула ему огарок. Расплавленный воск уже начал капать на пальцы, и она была рада избавиться от свечи. Покрепче сжав руку Эмили, Эйдан шагнул в проем и сам чуть не выдал их восторженным «Ого!».
Тусклый желтый свет обрисовал потайную комнату. Она была пуста, если не считать пары картин в покосившихся рамах и сутулого кресла посередине.
– Похоже, кто-то частенько бывает здесь. – Эйдан присел на корточки, и дорожка света выхватила свежие следы в пыли, ведущие от прохода к креслу.
Грохот, напугавший Эмили, больше не повторялся, однако комната полнилась и другими звуками. Осторожно ступая, она прошла в центр и остановилась рядом с креслом.
– Что… – начал было Эйдан, но она жестом велела ему молчать.
Она прислушалась. Голоса. Голоса наполняли загадочное помещение, изливаясь со всех сторон. Каждый из них был прекрасно знаком Эмили. По правую руку от нее наставлял лакеев мистер Клоксон. Левее слышался смех графини Эшборо. А там, куда падал взгляд Эмили, за стеной, горячо спорили двое.
Теперь у меня есть доказательства! – чуть ли не взвизгнул Мор.
– Ты блефуешь, проныра! – пробасил в ответ Голдвин, но в его голос, каким бы уверенным он ни казался, закралась предательская дрожь.
– А вот и нет! Бумаги у меня на руках!
– И где же они?
– Спрятаны в надежном месте! Уж можешь поверить!
– С чего мне тебе верить?!
– А с того, мистер Джонсон!
– Как ты меня назвал?
– Так, как тебя назвали при рождении!
– Что там происходит?.. – Эйдан подошел ближе и встал за плечом Эмили.
– Вот здесь… – Эмили решительно потянула его к стене, из-за которой доносились голоса.
Эйдан прислонился к ней правым ухом.
– И как же ты добыл эти бумаги? – прорычал Голдвин.
– Так я тебе и сказал! – ответил Мор.
– Что, подговорил какую-нибудь из своих девчонок?
– Лучше! – Мор не преминул похвастаться. – Старого друга!
– Того проныру камердинера, с которым ты шепчешься по углам?
Эйдан переглянулся с Эмили.
– Вот и ответ на загадку.
