– Ну что вы, ваша светлость, – отозвался тот из своего угла. Хоть он и звучал привычно услужливо, его улыбка вышла натянутой. – Это ваше право.
– Затем, – продолжил Эйдан, чтобы предотвратить светскую пикировку между лордом и его верным дворецким, – Ленни подсунул мне записку с угрозами и цитатой мистера Мора.
Мор с надменным видом усмехнулся.
– Однако у мистера Мора было алиби… – Эйдан запнулся, чувствуя, как внутри поднимается новая волна гнева. – И тогда Ленни придумал новый план – отравить лорда при помощи печенья, поскольку знал, что тесто для него замешивается отдельно, ведь у лорда аллергия на мускат. Как и у его дочери… Об этом он узнал, когда мы с мисс Эмили обследовали потайные ходы.
Эйдан обернулся к ней. Ее щеки стали похожи на наливные, едва порозовевшие яблочки, и он прекрасно понимал почему. Мысль о том, что еще мог услышать Ленни, скрываясь в потайной комнате, заставляла его кипеть от ярости и возмущения.
– Поскольку Ленни знал, что помощница миссис Тилли отправилась… отдохнуть и миссис Тилли на кухне совершенно одна, ему не составило труда украсть бутылку вина, чтобы отвлечь ее, пробраться на кухню и отравить тесто для печенья.
Миссис Тилли не то всхлипнула, не то возмущенно крякнула. Бедняжка все еще не могла поверить, что кто-то решил так варварски поступить с ее стряпней.
Эйдан развел руками, показывая, что его речь окончена. На секунду в библиотеке воцарилось недоуменное молчание, а после со всех сторон посыпались вопросы.
– Но как вы узнали? – удивился лорд.
– Ни у кого из гостей не было настоящего мотива. Все эти склоки, ссоры – этого недостаточно, чтобы отравить кого-то. За любым преступлением стоит либо страсть, либо жажда наживы.
– Но почему именно печенье? – недоумевал виконт.
– Обстоятельства сыграли на руку Ленни, – ответил Эйдан. – К тому же в случае чего подозрения могли пасть и на вас. Ведь вы проводили много времени на кухне, после того как поведали всем о своем увлечении.
– Почему было не отравить вино? – громыхнул Голдвин. – Лично я бы так и сделал.
– Тогда отравились бы только вы, – хохотнул Мор.
– И то верно, – на удивление добродушно усмехнулся Голдвин.
– А как вы поняли, что дело в наследстве лорда Уинтерборна, а например, не в моем? – подала голос графиня. – Подумать только, он ведь мог отравить и меня!
– Вы вполне здоровы, графиня, и, насколько мне известно, ни у вас, ни у вашего покойного супруга нет других родственников.
Поток вопросов постепенно слился в неразборчивый галдеж. Лишь лорд оставался молчалив и задумчив. Вдруг он оттолкнулся от кресла, чуть пошатываясь, поднялся и неровной походкой направился к Эйдану. Все вокруг замерли, словно увидели чудо.
– Вы спасли меня и мою дочь, – сказал он, протягивая руку. – Я не ошибся, пригласив вас. И с радостью доверю судьбу… – На этом слове он чуть заметно кивнул за спину Эйдану, туда, где по-прежнему стояла Эмили, и улыбнулся. – Снова. Спасибо, мистер Стокетт.
Эйдан ответил на рукопожатие, ощущая, как кровь приливает к щекам. Неужели это был намек? Тонкий, прозрачный, легкий как перышко и все же… Лорд Уинтерборн позволит ему, простому сыщику, ухаживать за настоящей леди? Эйдан не мог поверить своему счастью.
– Это честь для меня… – Эйдан вдохнул поглубже. – Скажите мне только одно… Почему вы наняли меня?
Лорд усмехнулся:
– Я решил, что в таком обществе не обойдется без происшествий.
– И были правы.
– К тому же я знал вашего отца.
Эйдан замер, пытаясь вспомнить, как правильно моргать. Его глаза практически вылезли из орбит.
– Однажды он помог мне, – ответил лорд на незаданный вопрос. – Он был достойным человеком. Как и вы.
Небо за окном прочертила вспышка – еще одна падающая звезда. Похоже, желание Эйдана наконец исполнилось. Впервые за долгие годы он снова почувствовал истинный дух Рождества, несмотря на то, что осень едва успела вступить в свои права.
Для полного счастья оставалось лишь дождаться одного лаконичного, но очень важного ответа.
Эмили проснулась засветло и еще долго лежала в постели, боясь пошевелиться и прогнать магию этого дивного утра. Она сладко потянулась, на миг распахнула глаза – нахальный солнечный луч распластался прямо на ее лице – и снова зажмурилась. Это день обещал стать особенным, даже не потому, что все злоключения остались позади, а потому, что теперь у Эмили появилась настоящая семья. Вчера после всех перипетий она, несмотря на поздний час, телеграфировала матери, и та согласилась приехать в Гарден Холл. Эмили не до конца понимала, что чувствует. Она сердилась на отца за то, что он столько лет не появлялся в ее жизни, но все-таки хотела получше узнать его. И такая возможность ей представилась – отец предложил остаться в Гарден Холле еще на неделю, а после на столько, на сколько она пожелает.
Эмили поднялась и подошла к окну. У подножия холма все так же мирно спала деревенька. Эмили нравился этот замок, нравился окружающий его простор и волшебный сад, и теперь, когда она знала, хоть и не понимала по-настоящему, что все это принадлежит ей, всерьез задумалась о том, чтобы остаться здесь… навсегда.
