– Надрать тебе зад, притащить обратно в замок, а после сдать констеблям, – Эйдан усмехнулся. – Надеюсь, твой тесть поправится. Хочу взглянуть, как ты будешь смотреть ему в глаза. Он ведь не входил в твои планы, верно?
Всю наигранную расслабленность Ленни сдуло, точно порывом ветра. Он оттолкнулся от дверцы, лошадь, все это время нюхавшая его голову, громко чихнула. Вторая, та, которую Ленни безуспешно пытался оседлать, звонко заржала. Вскоре ее клич повторили и остальные. Вся конюшня наполнилась немыслимой какофонией. Ленни решительно направился прямиком к Эйдану, попутно сбросив на сенный настил пальто и закатывая рукава. Эйдан последовал его примеру, хоть и не сдвинулся с места.
Когда Ленни оказался совсем близко, на расстоянии вытянутой руки, и уже занес эту самую руку, Эйдан бросился вперед, пригнулся, уворачиваясь от удара, и повалил Ленни на землю. Они сцепились и покатились по полу под нервное ржание лошадей. Эйдан вложил в свой бросок всю злость, разрывающую грудь. В последний раз он дрался так яростно с одним из тех мафиози, что свели в могилу его отца. Именно в той схватке пострадало левое ухо: дружок мафиози, все это время державшийся поблизости, застал Эйдана врасплох и огрел лопатой.
Эйдан прижал Ленни к земле и один за другим наносил удары. Ленни сучил ногами, прикрывал лицо и дергался, пытаясь сбросить противника. Эйдан словно сорвался с цепи. Багровый туман перед глазами стал гуще. В ушах зазвенело так сильно, что Эйдан не услышал отчаянного ржания прямо над головой. Ленни удалось вывернуться и отскочить. Эйдан едва успел разогнуться, как в тот же миг увидел перед собой неоседланную лошадь и ощутил толчок. Сердце пропустило несколько ударов. Он рухнул на спину. Сверху показалась подошва тяжелого сапога. Эйдан хотел увернуться, но боль в груди не давала пошевелиться. Сапог нацелился на его лицо, как вдруг послышался четкий глухой удар. Сапог пропал из виду, и тут же рядом рухнуло грузное тело.
Эйдан запрокинул голову. В проходе недалеко от двери стояла Эмили, держа наперевес большую – казалось, больше ее самой – лопату. Не успела она ничего сказать, как дверь в конюшню распахнулась, впуская запыхавшегося дворецкого, а следом и хозяина таверны, который невозмутимо перешагнул через гостей и направился прямиком к лошади, чтобы успокоить ее, пока она не лягнула кого-нибудь еще.
– Что здесь произошло? – спросил он, ласково поглаживая лошадь по загривку.
– Мы обезвредили преступника, – совершенно спокойным тоном пояснила Эмили. Она наконец опустила лопату и прислонила ее к стене. – Моему другу понадобится помощь.
Дворецкий, не дожидаясь команды, пробрался к Эйдану и протянул ему руку, попутно бросив полный презрения взгляд на бессознательное тело Ленни. Эйдан поднялся, морщась от боли. Эмили отряхнула юбку от соломы и так же невозмутимо обратилась к хозяину таверны, которому удалось успокоить лошадь и загнать обратно в стойло:
– Пожалуй, теперь мы выпьем ваш чай.
Эйдан вдруг понял, что ни за что на свете не покинет Гарден Холл без нее.
На этот раз все собрались в библиотеке. Все, кроме Ленни, которого заперли наверху, приставив пару констеблей, заблаговременно вызванных лордом.
Инспектор йоркширского отделения охраны правопорядка остался внизу вместе со всеми, чтобы послушать рассказ Эйдана. Он устроился в кресле и скрестил руки на груди, всем своим видом демонстрируя презрение к представителю частного сыска, но Эйдана мало заботило его расположение. Движения все еще причиняли боль, хоть после чудодейственной настойки хозяина «Эля и печенюшек» сердце и перестало сбиваться с ритма.
Американец, заметно протрезвевший, устроился на софе, которую по распоряжению дворецкого притащили лакеи. Рядом с ним расположился Мор. Они шептались, то и дело поглядывая на Эйдана. Натуралист и виконт-кулинар, которые, похоже, тоже сумели найти общий язык, уселись в креслах под елью. Отвергшая их графиня, печально опустив глаза, вела беседу с лордом в противоположном углу рядом с камином. В сторонке осталась лишь Эмили, заняв место за спиной у Эйдана, который ходил взад-вперед в центре комнаты, от окна к книжным полкам и обратно. Немногочисленная прислуга замка выстроилась вдоль стены, разделенной надвое входной дверью.
– Полагаю, вы можете начинать, мистер Стокетт, – протянул инспектор, все с тем же скучающим видом. – Поведайте нам, как вам удалось поймать преступника.
Эйдан глубоко вдохнул и больше по привычке, чем по нужде, откашлялся. Лорд поднял руку, призывая всех собравшихся к тишине. Голоса окончательно стихли, слышался только треск поленьев в камине. Эйдан бросил взгляд себе за спину. Эмили решительно кивнула, выражая поддержку и одобрение. Отчего-то на душе стало легче. Эйдан никогда не любил выступать на публике, куда больше его занимало само расследование, но теперь, зная, что Эмили здесь, рядом, и ловит каждое слово, он успокоился.
– Милорд, – обратился он к хозяину замка, – я полагаю, Ленни часто бывал в этом доме?
– С самого детства, – подтвердил лорд.
