– А дети, как все мы знаем, бывают весьма любопытны, – Эйдан развел руками. – Он наверняка еще в детстве обнаружил и тщательно исследовал все потайные ходы.
– Однажды я поймала его на кухне посреди ночи, – вмешалась миссис Тилли и тут же осеклась: – Ой, простите, мистер Стокетт, милорд…
– Спасибо, миссис Тилли, – Эйдан благодарно кивнул. – Итак, нам известно, что Ленни мог запросто перемещаться по дому, оставаясь незамеченным. А значит, ему бы не составило труда провернуть свой план. Он не учел лишь несколько крошечных деталей, а именно… всех вас.
Эйдан вошел во вкус. Он повернулся к гостям и театрально раскинул руки, словно указывая сразу на всех.
– Позвольте, что вы имеете в виду? – удивилась графиня.
– Ваши привычки, характеры, отношения, – ответил Эйдан. – Но обо всем по порядку.
Он снова принялся бродить по комнате.
– Я полагаю, Ленни узнал о вашем решении завещать все Эмили от своего тестя? – Он бросил короткий взгляд на лорда.
– Да, я поставил мистера Кроу в известность, поскольку он лично знаком с моим душеприказчиком и тот проболтался ему за обедом. – Лорд поморщился. – Теперь у меня новый душеприказчик.
– Почему вы не хотели, чтобы кто-то узнал об этом? Вы опасались за свою жизнь или за жизнь своей дочери?
– Я боялся, что она узнает обо всем раньше времени…
Эйдан обернулся. Лицо Эмили не выражало ни единой эмоции, лишь блики огня отражались в стеклах очков.
– Но мистер критик рассказал обо всем своему зятю. Их типография, как и они сами, отчаянно нуждалась в деньгах.
– Мистер Кроу всегда хотел, чтобы его зять был более самостоятельным, и планировал продать типографию, – добавил лорд.
– Значит, вряд ли он знал о том, что задумал Ленни. И этого он тоже не учел.
Эйдан выдержал драматичную паузу. За это время по комнате не пронеслось даже шепотка. Эйдан остановился и задумчиво уставился в окно, почесывая подбородок. Звездная ночь давно опустилась на Йоркшир.
– Узнав о том, что вы собираете гостей, чтобы показать им редкую книгу, он задумал избавиться от вас до того, как вы объявите о своем завещании, и выбрал яд в качестве орудия убийства из-за вашей болезни. Никто и не заподозрил бы, что вас отравили. Очевидно, Ленни был осведомлен о вашей привычке…
– Привычке? – повторил лорд.
– Привычке листать книгу, слюнявя палец.
От внимания Эйдана не укрылось, как графиня поморщилась от этих слов и даже чуть отодвинулась от лорда.
– Да, дурная привычка, – улыбнулся он. – Большинство книг в моей коллекции очень старые, страницы сухие…
– И Ленни неоднократно видел вас за чтением.
– Пожалуй.
– И потому выбрал такой необычный способ. Он пропитал страницы книги ядом, который вызывает паралич при попадании внутрь через порез, но еще быстрее через слюну. Однако Ленни не учел, что его тесть пойдет на обман только ради того, чтобы книга не досталась достопочтенной графине. – Эйдан заметил, как графиня отчего-то побледнела. Неужели она и сама подумывала украсть книгу? В таком случае ей несказанно повезло. – Ночью, пока все спали, мистер критик пробрался в библиотеку и… одолжил книгу. Вероятно, чтобы получше рассмотреть ее. А листая – нечаянно порезался о бумагу. Ему повезло, что порез был небольшим, попади яд другим путем – его бы уже похоронили.
Эйдан снова остановился и окинул взглядом всех гостей. Они неотрывно следили за каждым его движением. Даже проходимец Мор и скептично настроенный инспектор слушали с интересом. От его напускного безразличия не осталось и следа.
– Поняв, что совершил ошибку, Ленни попытался исправить ситуацию. Он выпустил лягушку, чтобы подозрения пали на господина натуралиста, но, поскольку Ленни мало разбирается в земноводных, он не учел, что лягушка может оказаться совершенно не ядовитой.
Натуралист сначала побледнел, потом побагровел и принялся хватать ртом воздух, задыхаясь от возмущения, но так и не произнес ни слова. Сидевший рядом виконт похлопал его по плечу, как если бы натуралист поперхнулся.
Эйдан продолжил:
– Затем Ленни украл книгу, но не для того, чтобы избавиться от орудия убийства, – вряд ли кто-то додумался бы, что можно отравить человека при помощи книги, – а для того, чтобы бросить тень подозрений на графиню, которая, как известно, накануне вечером поссорилась с господином критиком.
Графиня, не сдержавшись, выразительно закатила глаза и втянула щеки, чтобы как можно ярче продемонстрировать крайнюю степень своего недовольства – и придет же кому-то в голову обвинять ее в воровстве, да еще и убийстве! Пусть даже несостоявшемся.
– Затем, чтобы сильнее запутать расследование, Ленни подбросил книгу юноше, камердинеру своего тестя, а сам тем временем перевернул комнату дворецкого, вероятно, в поисках бумаг, подтверждающих, что своей наследницей лорд выбирает мисс Эмили. Но не найдя их, украл дарственную, чтобы подозрения вновь пали на графиню.
– Тут он был прав, все важные документы я доверяю мистеру Клоксону, – подхватил лорд. – Но эти бумаги оставил при себе… – Он взглянул на дворецкого: – Простите, мистер Клоксон.
