– Я знаю, – ответил он и отвел глаза. – Но ты могла бы стать исключением. Фрэнк не будет возражать, если я стану тебе мужем. Он не против делиться.
Я моргнула, едва не рассмеявшись.
– Ты хочешь… любовный треугольник? – Я даже не могла подобрать для этого названия. Предложение было слишком нелепым, чтобы даже задуматься о нем.
Антонио одарил меня самой милой улыбкой. Той самой, что возвращала воспоминания о нашей совместной юности, той, которая раньше позволяла ему манипулировать мной бесчисленное количество раз.
– Теперь я замужем за Данте. Ты уже не мой муж. Тебя объявили умершим.
– Но ты не можешь быть замужем за Данте, если я не умер, поэтому наш брак по-прежнему действителен.
– Ты же понимаешь, что Данте вряд ли согласится с твоим безумным предложением, верно? – спросила я. Это был сюрреализм. Может, разговора нет, и я сплю или мечтаю?
– Да. Он не допустит этого и убьет меня, если узнает, что я жив. Вот почему мне нужна твоя помощь.
Я отяжелела от страха.
– Какого рода помощь?
– Я знаю, что ты не хотела выходить за Данте. Он всегда был холодным ублюдком. Ты не можешь стать с ним счастливой.
– Антонио, – сказал я умоляюще. – Выкладывай.
– Когда я решил вернуться в Чикаго, то связался с несколькими моими бывшими друзьями, которым не сильно нравится то, как Кавалларо управляют Синдикатом, особенно Данте с его новыми правилами. Я сказал им, что инсценировал свою смерть, потому что меня достало служить под руководством Кавалларо. Они приветствовали меня с распростертыми объятиями. Они хотят перемен так же сильно, как и я. Данте стал Доном недавно. Это идеальный момент, чтобы устроить переворот.
Я сглотнула, страшась услышать, к чему он клонит.
– Кто эти друзья?
Антонио покачал головой.
– Я не могу тебе сказать, но они желают Синдикату только добра. Как только они придут к власти, я смогу благополучно вернуться и снова стать частью Синдиката.
– Ты рассказал им, что ты гей?
– Пока нет, но со временем расскажу.
– Они не примут тебя.
– Я буду заморачиваться над этим, когда придет время. Главное, что я снова смогу жить в Чикаго, вернусь к тебе.
– Что нужно, чтобы я сделала? – тихо спросила я.
– Для нас слишком рискованно напасть на Данте открыто. Мы не хотим явной войны. Как только Данте перестанет быть помехой на нашем пути, все встанет на свои места. От старика Фиоре Кавалларо будет легче избавиться, как только его сын погибнет. Но ты нужна нам для нашего плана. – Антонио вытащил из кармана небольшой флакон, оглянулся в проход, но мы были единственными посетителями, кроме пожилой женщины у прилавка, беседующей с аптекарем. Он протянул мне флакон. – Ты единственная, кому я достаточно доверяю, чтобы просить об этом, и у кого есть прямой доступ к Данте.
– Что это? – прошептала я, хотя уже знала ответ.
– Это яд, Вэл. Все, что тебе нужно сделать, это подлить его в напиток Данте, и ты избавишься от него.
Я попятилась, но Антонио удержал меня. Желудок скрутило.
– Ты хочешь, чтобы я убила своего мужа?
– Я твой муж, Вэл. – Антонио схватил меня за руку и притянул к себе с просящим выражением лица.
– Он любит тебя так, как я? Он вообще о тебе заботится? Мы знаем друг друга всю жизнь.
Я не могла дышать. Я пыталась найти в глазах Антонио признак того, что он шутит, но не находила. Он протянул флакон.
– Возьми его.
Я схватила флакон и взглянула на бесцветную жидкость.
– Он не заметит. Яд без вкуса и запаха, не переживай.
Я все еще не убирала пузырек в карман. Мне казалось, что я не могу пошевелить ни одним мускулом.
– Он быстро действует. Это мышечный релаксант. Он просто останавливает работу легких и сердца. Быстрее, чем он заслуживает.
– Ты правда хочешь, чтобы я кого-то убила? – Мой голос звучал очень тихо. – Если что-то пойдет не так, и меня схватят, они убьют меня. – Точнее, Данте, вероятно, убьет меня сам после такого предательства.
– Ты слишком умна, чтобы попасться, Вэл. И как только он умрет, мы без промедления возьмём власть в свои руки. Ты будешь под моей защитой. Все будет хорошо. – Антонио наклонился и слегка коснулся моих губ своими. Я была слишком ошарашена, чтобы отстраниться и медленно положила пузырек в сумку.
– Ты должна это сделать сегодня вечером. Чем скорее мы нападем, тем лучше. Я не хочу рисковать, оставаясь в Чикаго так долго.
– А Фрэнк знает? – Я должна была спросить, должна была узнать. Я боролась со слезами, которые наполнили глаза.
– Да. На самом деле это была его идея. Он считает, что это безопаснее, чем рисковать, нападая с оружием. Данте чертовски хороший стрелок, и этот ублюдок нигде не бывает без охраны, кроме дома, – пробормотал Антонио и улыбнулся мне.
Я для него всего лишь средство для достижения цели. В очередной раз. Раньше он использовал мои чувства к нему, чтобы заманить меня в фиктивный брак, а теперь захотел манипулировать мной, чтобы убить моего мужа. Может быть, мне стоило попытаться поговорить с ним, но, как только я начну, он перестанет мне доверять, снова исчезнет и попробует напасть на Данте ещё раз. Это слишком большой риск.
