– Он не собирается просить тебя о прощении. – Данте пристально уставился на меня. – Он хочет, чтобы ты умер. Он и еще несколько человек хотят захватить власть и сделать так, чтобы ты с твоим отцом исчезли.
Данте сжал челюсти.
– Они сделают это? И каким образом они намереваются это исполнить?
– Антонио попросил меня отравить тебя.
Глаза Данте сверлили меня.
– Почему он считает, что ты согласишься?
– Потому что он уверен, что я все еще люблю его. Потому что он мне доверяет. Наверное, потому, что для всех очевидно, насколько я несчастна.
Моя рука неосознанно переместилась на еще почти плоский живот. Когда я была без одежды, животик был чуть заметен. Данте проследил за движением моей руки, и его глаза немного смягчились.
– И что ты ему сказала?
Я раздраженно фыркнула.
– Рассказала бы я тебе обо всем этом, если бы хотела тебя убить? Это ужасно, что ты обвинил меня в измене и не поверил, что я беременна твоим ребенком, хотя ты единственный, с кем я когда-либо была. Но это? Думать, что я соглашусь убить тебя? Это чересчур даже для меня.
Данте подошел и легко коснулся моей руки.
– Я не спрашивал, что ты решила. Я не думаю, что ты меня убьешь. Я спросил, что ты ответила Антонио. Разница есть.
– Я сделала вид, что соглашаюсь на его план. Я беспокоилась о том, что он найдет другой способ убить тебя, если откажусь.
– Вероятнее всего. И я уверен, он попытался бы убить и тебя.
Я глубоко вздохнула.
– Антонио никогда бы не навредил мне.
– Ты так уверена? Насколько я знаю, это человек, который пойдет на все, чтобы добиться своего.
– Я не знаю. Я уже больше ничего не понимаю.
Данте накрыл мои руки своими.
– Он рассказал тебе, кто еще замешан?
Я потерянно кивнула.
– Он упомянул Раффаэле, но другие имена не захотел назвать.
– Хорошо, – мягко сказал Данте. – Ты можешь с ним связаться?
– Ты собираешься его убить.
– Я собираюсь убить их всех, Валентина. Я должен.
Я заглянула в его решительные голубые глаза. Ни колебаний, ни жалости, ни милосердия.
– У меня есть его номер.
– Ты отправишь ему сообщение, в котором говорится, что ты дала мне яд и теперь паникуешь, потому что не знаешь, что делать с моим мертвым телом. Попросишь его снова встретиться с тобой на складе.
Слеза скользнула по моей щеке. Данте вытер ее большим пальцем.
– Знаешь, что странно? – прошептала я глухо. – В какой-то момент я решила, что никогда не смогу полюбить кого-то так сильно, как любила Антонио, несмотря на то, что эта любовь была безответна. И сегодня я осуждаю его на смерть ради другого мужчины, который никогда не полюбит меня.
Пальцы Данте застыли на моем лице. Его глаза сверкнули, и где-то глубоко внутри меня затеплилась надежда, что он скажет, что любит меня. Он прочистил горло.
– Нам не стоит слишком затягивать. Он может решить, что глупо было обращаться к тебе, и вновь вернется в укрытие. Мы должны добраться до него раньше.
Я отстранилась от его прикосновения и кивнула, сунула руку в сумку за телефоном, и пальцы нащупали пузырек с ядом. «Нужно рассказать о нем Данте». Я достала телефон, быстро набрала то, что велел мне Данте, и отослала сообщение. Затем с тревогой стала смотреть на экран. Менее чем через минуту я получила ответ:
«Встретимся через 30 минут. Привези тело. Я обо всем позабочусь».
– Каким образом твое тело окажется в моей машине?
– Я полагаю, что ты потащишь меня волоком, – сухо ответил Данте.
Я засмеялась, затем резко замолчала.
– Что дальше? Тебе понадобится подмога.
Данте покачал головой.
– Я не знаю, кому сейчас можно доверять. Пока не побеседовал с Антонио.
Я знала, что он будет не просто беседовать, и это было мне как ножом по сердцу.
– Но что, если Антонио придет не один? Не слишком ли рискованно идти в одиночку? Может быть, тебе взять одного из телохранителей. У них есть доступ к этому дому. Если бы они хотели тебя убить, то, вероятно, к настоящему моменту уже нашли бы способ сделать это.
– Я бы предпочел выяснить всю картину, прежде чем вовлекать еще кого-нибудь. Крайне важно, чтобы я не выглядел уязвимым перед своими людьми. Мне нужно все держать под контролем. Я сам разберусь с этим. Как только узнаю больше, позвоню своим солдатам. В любом случае они должны увидеть, как я поступаю с предателями.
Я сглотнула.
– Ты можешь убить Антонио быстро? Информацию можно получить и от Раффаэле.
– Раффаэле может что-то заподозрить и исчезнуть, или он может не знать всего, что делает Антонио. Я должен убедиться, что выясню обо всех, кто к этому причастен.
Я дотронулась до его руки.
– Но что, если тебя подстрелят?
– Я могу постоять за себя. За всю жизнь у меня было много сражений. Я бы не стал Доном, если бы этого не было.
– Я должна пойти с тобой.
– Нет, – без промедления ответил Данте.
– Что если Антонио не выйдет, пока не увидит меня в машине? Если у них есть бинокль, они увидят, что за рулем ты. Они скроются, и мы никогда не узнаем, кто стоит за этим переворотом.
Данте с уважением посмотрел на меня.
– Я не стану рисковать твоей жизнью.
– Я не выйду из машины. Она пуленепробиваемая, не забыл? Я буду в полной безопасности.
– Ты хочешь быть там, когда я буду допрашивать Антонио?
