Она напряглась, но не оттолкнула меня. Я надавил пальцем между ее складок, потирая клитор через ткань. Она застонала мне в рот, затем снова напряглась. Ее влага начала пропитывать колготки, и мой член ожил. Блядь! Я хотел взять ее прямо здесь, на крыльце. Трахать ее до тех пор, пока она не станет выкрикивать мое имя.
Она уперлась ладонями мне в грудь, разрывая наш поцелуй.
– Прекрати! – выдохнула она, затем повторила с нажимом: – Прекрати немедленно! Она с силой толкнула меня, и я уступил, сделав шаг назад и убрав руку с ее киски. Она выглядела ошарашенной, потом перевела взгляд на мой член, напрягшийся в штанах, затем на соседние дома, после чего стала пунцово красной. Развернулась и, спотыкаясь, вошла в дом.
И мне пришлось уступить ей, хотя это была одна из самых трудных вещей, которые я когда-либо делал. Я уставился на свою выпуклость в штанах, затем поднес палец ко рту и слизнул ее вкус. Сногсшибательный: сладкий и вместе с тем солоноватый. Тело Кары отреагировало. Вот только ее гребаный разум все еще отвергал очевидные вещи. Теперь, когда я знал, что она стала мокрой из-за меня, я ни за что не смог бы держать руки при себе. Я хотел попробовать ее на вкус, хотел заставить ее тело взять верх над разумом. Я бы вылизал ее всю, заставил бы кончить и делал бы это до тех пор, пока она бы не была мокрой насквозь, а потом овладел бы ею.
КАРА
Я шла без остановки, пока не закрыла за собой дверь в свою комнату. Что я наделала? Что я позволила Гроулу сотворить? Боже. Мое сердце бешено колотилось в груди. Я чувствовала его глухие удары, которые отдавались даже у меня между ног. Прикрыла глаза рукой и сделала глубокий, судорожный вдох. Никогда раньше я не ощущала себя настолько выбитой из колеи. Но меня вели инстинкты, и мой разум пребывал в блаженном безмолвии.
Я так отчаянно хотела почувствовать прикосновение его пальцев, что даже сквозь ткань оно воспламенило меня. Почему мое тело так поступило со мной? Я ненавидела Гроула, и все же мое тело среагировало на него. Он был далеко не смазливым парнишкой с постера. Он был смелым, но далеко не порядочным парнем, покрытым шрамами. И мое тело хотело его именно поэтому.
Я вздрогнула, опустила руку и, пошатываясь, добралась до своей кровати, куда не преминула тотчас же упасть. Нахождение рядом с Гроулом было чем-то сродни падению.
Часть меня хотела вернуться во двор и позволить Гроулу закончить то, что он начал. Позже я могла бы пожалеть о своих действиях, возможно, даже смогла бы убедить себя в том, что всему виной Гроул. Может быть, это был какой-то стокгольмский синдром? Можно ли применить этот феномен к сексуальному влечению? Я судорожно засмеялась, потому что начинала сходить с ума.
Пульсация между моих ног все еще не прекращалась. Все стало только хуже. Я положила ладонь на низ живота, затем остановилась. Это было неправильно. Даже просто фантазировать о ком-то вроде Гроула и при этом трогать себя было неправильно. Или все-таки нет? Конечно, это грех. Моя мать никогда бы меня не простила.
Я сжала ладонь в кулак на животе. Я должна стать сильной и не позволять своему телу диктовать мне что делать. Я была выше этого.
Последующие два дня по утрам я не хотела сталкиваться с Гроулом и выжидала, пока не услышу, как хлопает входная дверь, прежде чем выйти из своей комнаты. Я не могла прятаться вечно, но мое смущение было еще слишком свежо. По крайней мере, Гроул не искал моего общества.
Как обычно, я сначала проверяла входную дверь и окна и обнаруживала, что они заперты. Собаки лежали на своих одеялах, беззаботно виляя хвостами, когда я проходила мимо них. Я подумывала о том, чтобы погладить их, но не осмеливалась, когда Гроула не было поблизости, что было довольно забавно, учитывая, поскольку не так давно я считала его самым опасным существом в своей жизни и он, вероятно, все еще таким и являлся. Подходя к своему привычному месту на диване, я вздрогнула при виде шести книг, аккуратно сложенных стопкой на столе в гостиной. Фамилии авторов были мне не знакомы, но, судя по жанру, это были романтические триллеры. Я опустилась на диван, ошеломленная вниманием Гроула. При этом я была смущена намного сильнее, чем раньше. Почему он проявлял ко мне уважение? Я взяла верхнюю книгу и начала читать ее, пытаясь погрузиться в другой мир и перекрыть поток мыслей.
Вернувшись вечером, он снова принес пиццу и положил ее на стол в гостиной рядом с моими новыми книгами. Мое лицо вспыхнуло от стыда, когда его взгляд наконец остановился на мне. Он выглядел совершенно равнодушным к моему очевидному смущению из-за нашей последней стычки.
– Благодарю за книги, – произнесла я.
Он лишь кивнул и устроился на диване, прежде чем открыть коробку с пиццей и взять кусочек. До меня донесся пряный аромат и напомнил мне, что я не ела с самого утра. С тех пор как я переехала, Гроул оснастил кухню еще несколькими предметами первой необходимости.
– Удалось узнать что-нибудь еще о моей сестре? – спросила я.
