Поэтому вернулась в гостиную и опустилась на диван. Пружина впилась в мою задницу, и эта старая громадина заскрипела под моим весом. Мне никогда до этого не доводилось пялиться в телевизор целый день. У меня всегда весь день был расписан: учеба, друзья, досуг. Я медленно откинулась на спинку дивана. Единственными предметами в комнате были телевизор и крохотный столик. Телевизионная панель выглядела так, будто Гроул нашел ее на обочине улицы. В комнате не было ни шкафов, ни картин – ничего больше. Гроул явно не задерживался здесь надолго.
Мне нужно было придумать способ выбраться отсюда как можно быстрее. Я схватила пульт со стола и включила телевизор. Пролистала множество каналов, но не показывали ничего, что могло бы меня заинтересовать, поэтому я вернула пульт на прежнее место и, включив фоном канал о жизни дикой природы, вернулась к осмотру оставшихся комнат в доме. В доме была ванная, моя комната и комната Гроула. Он не запер ее, несмотря на оружие, которое висело на стенах в качестве декора.
В доме не нашлось ни одной книги. И я нигде не видела компьютера. Пребывая в расстроенных чувствах, я откинулась на спинку дивана и, не найдя, чем бы себя занять, просто уснула.
Звук открывающегося дверного замка разбудил меня, и я резко выпрямилась. Моя кожа была покрыта мурашками. Кондиционер был слишком долго включен на режим охлаждение. Я оглядела комнату в поисках часов, но даже их не было.
На улице было еще светло, так что я, по крайней мере, точно знала, что сейчас не ночь. Собаки радостно залаяли, а затем послышались шаги Гроула. Он появился в дверях, бегло осмотрев комнату, прежде чем окинуть меня взглядом.
– Все в порядке? – подозрительно спросил он.
– Нет, – сказала я. Что за глупый вопрос.
Гроул поднял пакет с молоком.
– Для кофе.
Я приоткрыла от удивления рот.
– Э-эм, спасибо?
Мы уставились друг на друга. Он казался таким же неуверенным в сложившейся ситуации, как и я. Я потерла ладони, чтобы немного согреться.
– Замерзла?
Я кивнула. Он ушел, и кондиционер перестал подавать холодный воздух в комнату. Почему он вел себя подобным образом? Это навлекло меня на мысль об имеющихся у него собственных мотивах.
– Есть новости? – поинтересовалась я, когда он вернулся.
Его лицо стало напряженным. Он развернулся и направился по коридору в сторону кухни. Я соскочила с дивана, бросившись вслед за ним. Он стоял перед открытым холодильником.
– Ты ничего не ела.
Он что спятил?
– Я не голодна… Это была ложь. – Что насчет моего вопроса? Когда ты был у Фальконе – он говорил что-нибудь о моей матери или сестре?
– Тебе нужно поесть, – сказал Гроул. – Вынужденная голодовка ничего не изменит.
– Мне все равно! Отвечай на мой вопрос, черт возьми!
Бандит низко рыкнул, но Гроул заставил его заткнуться. Я напряглась.
– Не опасны, а?
– А чего ты ожидала, решив наорать на их владельца.
– Да ладно, я же не представляю для тебя опасности, – сказала я с насмешкой.
Он взглянул на свою забинтованную руку, затем пожал плечами.
– Да, но ты ведешь себя неуважительно.
– Ты не заслуживаешь моего уважения.
Гроул закрыл холодильник, наклонив голову, чтобы посмотреть на меня. Я могла точно сказать, что он не знал, как на меня реагировать.
– Собираюсь заказать пиццу. В обед не успел поесть. Какую пиццу хочешь?
Я скрестила руки на груди и прислонилась к дверному косяку.
– Не собираюсь ничего есть, пока ты не ответишь на мой вопрос.
– А я не собираюсь тебе отвечать, пока ты чего-нибудь не съешь.
– Значит, тебе кое-что известно?
– Верно, – просто сказал он.
КАРА
Мои пальцы дрожали при мысли о том, что я скоро выясню, что случилось с моей матерью и сестрой.
– Ладно. Я съем пиццу. Просто расскажи мне, что тебе известно.
– Какую?
Я раздраженно выдохнула, но старалась держать себя в руках, иначе он мог решить ничего мне не говорить.
– Думаю, с тунцом и луком.
Гроул поднял трубку и заказал пиццу с доставкой на шесть вечера. На доставку потребовалось больше часа.
Должно быть, он увидел тревогу на моем лице, потому что добавил:
– Коко и Бандита нужно вывести на прогулку. Если ты пойдешь со мной, я расскажу тебе все, что мне известно.
Я нетерпеливо кивнула. Единственной парой обуви, которую Гроул принес в моем рюкзаке, оказались мои кроссовки, и сейчас они очень мне пригодились. В тот момент, когда мы вышли из дома, я осознала, в какой ловушке ощущала себя в этом доме. Гроул не потрудился взять собак на поводок. Они принялись обнюхивать кусты, пока мы с Гроулом шли бок о бок. Это казалось странным. Я находилась вместе с ним уже почти целые сутки, и он не выходил за рамки приличий, хотя именно этого я поначалу боялась. Но у меня было такое чувство, что дело было в том, что я его смущала, а не в том, что он испытывал ко мне сострадание или жалость.
– Так что? – начала я, когда стало очевидно, что Гроул наслаждался повисшей между нами тишиной во время прогулки.
– Фальконе, похоже, удовлетворен наказанием, которому он до сих пор подвергал твою семью. Теперь, когда твой отец мертв, а ты со мной, он не видит необходимости наказывать твоих мать и сестру. Пока что.
