Несколько раз за то время, пока мы ели пиццу, я ловила себя на том, что смотрю на его длинные пальцы и вспоминаю, каково это – ощущать их на своем теле.
Мне нужно было остановить это безумие. «Сосредоточься на чем-нибудь другом», – сказала я себе и посмотрела на его шрам – грубую красную линию, протянувшуюся вокруг его горла. Края шрама были с зазубринами, как будто тот, кто сделал его, использовал нож с пилообразным лезвием. Как кто-то мог вообще выжить после такого? Это казалось невозможным. Я не могла себе представить, каково это чувствовать, как из тебя вытекает кровь, и вздрогнула. Ходило так много слухов о том, как это произошло, и еще больше о том, как он выжил.
Подозревала, что многие слухи послужили основой для создания печально известной репутации Гроула. Почему же он выжил? Если кому-то перерезают горло, то обычно это означает неминуемую смерть. Почему кто-то вроде него – тот, кто не заслуживал жить на этом свете, выжил, в то время как другие умерли от незначительных травм? Это казалось несправедливым и жестоким. Может быть, с моей стороны было глупо ожидать, что судьба будет справедливой и воздаст всем по заслугам.
Я отвела взгляд, боясь, что он заметит, как я пялюсь, и разозлится. Но он, вероятно, уже привык к пристальному вниманию. Куда бы он ни шел, люди взирали на него с благоговением и страхом. Сомневалась, что ему нравилось внимание, ведь оно так отличалось от того, каким его одаривал его босс. Видела гордость и восторг на лице Фальконе всякий раз, когда люди шарахались от его самого страшного убийцы.
– Ешь, – прохрипел Гроул.
Я подпрыгнула, а мой взгляд машинально переместился на шрам на его горле. Мне представился шанс получить ответы, выяснить, была ли доля правды в слухах, которыми мы шепотом делились с подругами. Шанс понять человека, сидящего передо мной, и найти способ на него повлиять. И все же я не была до конца уверена, хочу ли я узнать о нем больше. Люди боятся того, чего они не знают однако чем боьше я узнавала о Гроуле, тем больше его боялась. С каждым слоем, который я снимала, обнажалось все больше ужасов. Лучше бы я оставалась в неведении.
– Спрашивай или прекращай пялиться, – сказал он. В его голосе не было злости.
Я уставилась на него. Я хотела и в то же самое время не хотела спрашивать его об этом. По крайней мере, не тогда, когда он почти приказывал мне. Но потом любопытство взяло верх.
– Что с тобой произошло?
Гроул запихнул в рот еще один кусок пиццы и медленно прожевал его. Потом проглотил и посмотрел на меня. В его янтарных глазах не было никаких эмоций, но челюсти были плотно сжаты.
– Кто-то хотел моей смерти и перерезал мне горло, – ответил он монотонным хриплым голосом. – Только я выжил.
Я уставилась на него. Это был не ответ, по крайней мере, не тот, который позволил бы мне узнать немного больше о Гроуле. Это было бесстрастное утверждение, которое не дало мне никаких зацепок. Но я нашла неудобную для Гроула тему для обсуждения.
Он кивнул в сторону моей нетронутой пиццы.
– Ешь, или я скормлю ее собакам.
Я была слишком голодна, чтобы назло ему поделиться пиццей с его питомцами, поэтому принялась за еду.
После ужина Гроул снова отправился на улицу тренироваться, а я предпочла спрятаться в своей комнате. Мне не хотелось рисковать, как в прошлый раз, но я не могла долго сдерживаться и выглянула из окна во двор. Гроул весь взмок, пока поднимал две массивные гантели над головой, а его лицо было искажено гримасой от чрезмерного напряжения. Он расправил плечи и напряг грудь. Я резко выдохнула и быстро забралась в постель.
ГРОУЛ
Я знал, что она наблюдала за мной из окна своей комнаты. Видел ее в окне. От мысли об этом я терял контроль и больше не мог думать ни о чем, кроме ее тела, о ее вкусе – рте и киске.
В дом я вернулся после часовой интенсивной тренировки, но все еще не мог успокоиться и отправился в ванную, вытирая полотенцем пот.
Какой-то звук привлек мое внимание, и я подошел ближе к комнате Кары. Шум доносился изнутри. Похоже было на то, что она стонала.
Я медленно опустил полотенце, мой член набух. Придвинулся ближе, приложив ухо к двери. Снова стон, низкий и протяжный. Я закрыл глаза. Она мастурбировала из-за меня. Я в этом не сомневался.
Блядь! Почувствовал напряжение при одной мысли о том, что происходит за этой закрытой дверью.
Почему я вообще все еще стою здесь? Я схватился за ручку и толкнул дверь, стараясь вести себя как можно тише. Не хотел, чтобы она сразу заметила меня. Заглянул внутрь и не поверил своим глазам. Она спала. Ее глаза были закрыты, а дыхание слишком тихим. Вошел внутрь, наблюдая, как одна из ее рук двигается у нее между ног.
Ее губы слегка приоткрылись, и с них слетел еще один стон. Я бросил полотенце и подошел к кровати. Черт, безумные мысли проносились в моей голове. Кара чертовски усложняла мне жизнь. Я практически ощущал запах ее возбуждения, а может, мой разум уже начал обманывать меня.
