Присел на край кровати, стараясь не разбудить ее. Но мне не о чем было волноваться. Ее сон был глубоким. Сначала она извивалась, затем раздвинула ноги под одеялом. При виде этого зрелища я с трудом подавил стон, потом взялся за край одеяла и медленно опустил его ей до колен. На ней была ночная рубашка, которая задралась до бедер, обнажая для меня ее киску. Я сделал глубокий вдох, наблюдая, как один из ее тонких пальцев медленно скользит по нижней губе.
Впервые я увидел ее киску. Она не была гладко выбритой, как у шлюх, которые были у меня в прошлом. Мягкие каштановые аккуратно подстриженные волосы покрывали ее холмик. Мой член затвердел настолько, что я удивился, как до сих пор еще не кончил. Скорее всего, это был бы первый раз, когда я кончил бы прямо в штаны. Она снова жалобно застонала, но ее собственное прикосновение, похоже, не давало ей оказаться там, где она страстно желала. Мог бы с уверенностью сказать, что ее прикосновения к себе не были отработанными. Черт возьми! Я устал сопротивляться, когда было столь очевидно, что она желала меня так же сильно, как я желал ее.
Наклонившись над ней и чувствуя ее пьянящий аромат, я смачно лизнул ее набухшие половые губки. Ее вкус был таким сладким, что это окончательно снесло мне крышу. Она вздрогнула и громко застонала. Я больше не мог этого выносить. Оттолкнул ее руку и скользнул языком между ее складочек. Лизнул ее тугую дырочку, вбирая ее соки, и медленно поднялся к маленькому бугорочку чуть выше. Она застонала, затем напряглась. Она проснулась, но я был полон решимости не позволить ее разуму взять верх над ней. Я втянул ее клитор в рот и начал посасывать в нежном ритме. Мой язык коснулся ее клитора, и она задрожала.
Она сделала резкий вдох. Напряжение в ее теле не проходило, но она не оттолкнула меня и ничего не сказала. Она была в замешательстве, насколько я мог судить. Пришлось прибегнуть ко всевозможным уловкам, чтобы убедить ее уступить мне. Я начал рисовать языком мягкие круги на ее клиторе, потом снова погрузил язык в ее лоно. Она была скользкой от возбуждения. Горячая и жаждущая.
– Мы не можем, – сказала она дрожащим голосом, но ее голос прозвучал неубедительно, а это было все, что мне нужно. Я лизнул ее сильнее, погрузил в нее свой язык, затем снова пососал ее клитор. Она кончила со вскриком, наполняя мой рот своей пьянящей сладостью. Я не останавливался. То была лишь первая битва. Я продолжал лизать, а потом снова трахнул ее своим языком. Я не дал ей времени прийти в себя. Просунул в нее палец. Она была такой влажной, что я почти не встретил сопротивления.
Мне требовалась скорейшая разрядка, но мне нужно было дать ей больше времени. Мне нужно было подготовить ее к тому, что должно было произойти. На этот раз меня никто не останавливал.
КАРА
Я едва мог дышать. Мое тело горело, пульс учащался. Все казалось таким невероятно напряженным. Гроул практически уткнулся мне в колени, облизывая, целуя и посасывая. Я была так близка к своему второму оргазму. Его рука скользнула под мою ночную рубашку и поднялась к груди. Он зажал пальцами мой сосок, закручивая его, после чего меня накрыло очередной волной оргазма. На этот раз сильнее, чем прежде. Что происходит? Я не могла сформулировать ни одной четкой мысли.
Я даже не заметила, когда он успел снять одежду, и поняла, что должно было произойти, только когда он склонился надо мной. Не была готова к этому и никогда не буду. Мне следовало остановить его, нужно было покончить с этим, пока не стало слишком поздно.
Он расположился у меня между ног, раздвинул их. Посмотрел мне в глаза. Я же не могла пошевелиться, не могла ничего сказать или сделать. Боялась, что этот момент наступит, когда Фальконе подарил меня Гроулу. И вот теперь, когда этот момент настал, он был так не похож на все, что я себе представляла.
А потом он начал входить в меня, и я крепко прижалась к нему. Я впилась пальцами в его татуированную кожу предплечий. Он разрывал меня на части. Он не замедлил темп, не остановился. Но он наблюдал за выражением моего лица, обнажал меня взглядом во всех смыслах. Разве недостаточно было того, что я лежала под ним обнаженная? Неужели, ему нужно еще и снять защиту с моей души, заставить меня чувствовать себя еще более уязвимой, чем я уже была? Я ахнула. Это было больно. Чертовски больно. Было ли это потерей важной частички меня?
