Александр вздохнул. Своему-то батюшке, хоть, как и недавно оказалось, неродному, он был нужен, лучшего отца он и не мог себе представить.
— Мда, с тем, чтоб отдать усадьбу Якову могут быть сложности… Но деньги ведь - не усадьба…
— Ты прав.
— Может, продать ее, а деньги отдать Якову? Пусть купит себе на них что-нибудь другое. Что-нибудь небольшое, но ближе к Петербургу. На то, чтоб мы ему своих денег добавили, он ведь и вовсе не согласится.
— Да он и на те деньги, что были бы получены от продажи усадьбы, не согласится… Я пока предлагаю деньги от сдачи усадьбы в наем просто перечислять на счет, который откроем… А там посмотрим… Есть у меня одна мысль… на потом.
— Да говори уж.
— Ну будут же у Якова с Анной когда-нибудь дети, хоть один… Так что можно потом ему или ей купить усадьбу, с этим-то Яков ничего сделать не сможет. Дарственная будет не ему, а его ребенку… например, от крестного…
— А крестным будешь ты?
— Хотелось бы… — честно сказал Павел.
— Хорошо, на эту роль я претендовать не буду… И, когда придет время, можешь рассчитывать на мои финансы… для племянника или племянницы…
— А теперь я хотел бы поговорить с тобой о другом. Как тебе в голову пришло отправить Якову молитвенник с курьером? Из-за этого произошло столько… неприятностей в жизни Якова и Анны…
— Так я не думал, что так получится.
— Именно, что не думал… Разве нельзя было подождать, когда Вы с Яковом встретитесь, и ты отдашь ему молитвенник из рук в руки?
— Павел, просто я очень порадовался, когда увидел, что отец записал в нем Якова…
— Порадовался?
— Ну да… За Якова порадовался… Если отец занес его в наше фамильное древо, значит, признал его своим сыном… по крайней мере для себя самого… И мне хотелось поделиться этой новостью с Яковом как можно скорее. А тут как раз Баллинг подвернулся. Батюшка знал его давно и доверял ему, поэтому я и решился отправить Якову молитвенник с ним, ведь я не знал, когда мы встретимся в следующий раз…
— Саша, насколько внимательно ты рассмотрел ту страницу с фамильным древом Ливенов?
— А что там было рассматривать? Кроме Якова и того, кто его мать, страница точно такая же как и в Библии, что в особняке в Петербурге.
— Такая да не такая… Там еще про одного Ливена было… кое-что, чего нет в фамильном древе в Библии…
— Еще одного? Я не заметил.
— Если б ты не ликовал так по поводу Якова, думаю, что мог бы заметить, поскольку это касается тебя самого.
— Меня?? Павел, о чем ты говоришь? Что там может быть иным, чем в Библии?
— Например, маленькая, еле заметная черточка… которую провел Дмитрий…
— Куда провел?
— От моего имени к твоему…
— Что??? — Александр вскочил с кресла вместе с бокалом и чуть не расплескал вино. — Батюшка соединил наши имена?? Указал, что… мой настоящий отец — это ты??
— Да, он сделал именно это.
— Вот чёрт!! Но зачем??
— Видимо, хотел, чтоб ты когда-нибудь узнал правду. Даже если он сам не решится рассказать тебе.
— Павел… я тебя очень люблю. Так же как отца. Но…
— Но отец у тебя один — твой батюшка Дмитрий Александрович… Да, ты сейчас шутишь по поводу того, что… твоим настоящим отцом оказался я… Но всерьез ты этого никогда не примешь. Точнее, рассудком примешь, уже принял, а сердцем — нет. И ни на что другое я не надеюсь.
— А хотел бы… надеяться?
— Хотел бы… — признался Павел. — Но… Саша, Дмитрий был тебе замечательным отцом, я ни в коей мере не хотел бы занять его место… Хоть и люблю тебя… и всегда любил тебя именно как своего сына…
— Павел, я помню, ты не раз говорил мне об этом… что любишь меня как сына… Ты тогда… имел ввиду то, что я и есть твой сын?
— Саша, я говорил об этом по той причине, что когда ты родился, Дмитрий был уже немолод, и мы оба понимали, что пожилой отец — это не то же, что мужчина в расцвете лет… Чтоб ты знал, что у тебя кроме него есть еще один родной человек, который любит тебя всем сердцем… Ты понимаешь, о чем я?
— Понимаю… о том, что случилось зимой… Что это могло произойти и раньше… и я бы остался один… точнее только с тобой…
— Да…
— Павел, я хочу спросить тебя о чем-то… Только ответь честно… Обещаешь?
— Обещаю.
— У тебя кроме меня еще есть дети?
— Что?? Какие дети?? — удивился Ливен-старший.
— Павел, ну какие? Те, что бывают у мужчины… у которого много женщин…
— Саша, это совершенно не одно и тоже… Кстати, мне кажется, подобным предположением ты очень… расстроил Якова…
— Каким образом?
— Ну судя по твоим словам, он составил о Дмитрии впечатление, что у него бастардов целая куча… и он — один из этого множества… А он у Дмитрия единственный… Как ты у меня…
— Как я у тебя?
— Да, как ты у меня. У меня только ты.
— Точно?
— Абсолютно.
— Павел, я сильно осложнил Якову жизнь тем, что отправил молитвенник с Баллингом? Да?
