— Да, ему с Анной пришлось несладко. Понимаешь, провинциальный городок — это не столица, где такие как Яков… есть чуть ли не в каждой аристократической семье… В провинции уклад жизни другой, отношение к некоторым вещам может тоже быть иным, чем у нас… Яков и так был там… как белая ворона — бывший чиновник по особым поручениям из Петербурга, а тут еще и оказался княжеским бастардом… Кто-то отнесся к этому спокойно, кто-то с пониманием… а кто-то и с презрением и злобой… К его начальнику полковнику Трегубову даже пару раз ходили делегации, чтоб Якова перевели куда-нибудь подальше из Затонска…
— А служба-то какое отношение имеет к его частной жизни? Что, от того, что он незаконный сын князя, он сразу стал плохим следователем? Что за чушь? Вон бастарды и не такие должности занимают…
— Да, но не в провинциальном Затонске…
— Только эта проблема?
— Нет, не только… много еще чего… — Павел рассказал то, что ему удалось узнать самому и от Якова.
— Павел, мне так жаль… — покачал головой Александр. — Какие люди жестокие… А того подонка Никанорова я бы сам на дуэль вызвал, если б его арестовывать не за что было!
— Тебе бы очередь пришлось занимать, — рассмеялся Павел, — за офицерами из гарнизона.
— Ну я как родственник, возможно, получил бы, преимущество в желании искать сатисфакции?
— Ну тогда бы ты был в очереди после меня… Я занимал ее раньше… — усмехнулся Павел. — Саша, это уже в прошлом, человек понесет свое наказание и без дуэли… Но твои чувства я понимаю, ведь именно из-за его пьяной выходки Яков по сути и попал в переплет…
— Но ты, когда туда ездил… ведь постарался сделать так, чтоб отношение к Якову стало другим?
— Конечно, я ведь за этим и ездил… Надеюсь, что все успокоится… Но Яков переживал, что с моим появлением там у некоторых людей будет еще больше поводов для выплеска негативных эмоций… Так что я на всякий случай увез Анну, чтоб хоть ей не досталось от этих «сердобольных» людишек. В любом месте найдутся личности, которые не упустят малейшего повода, чтобы сделать другому больно…
— А как Баллинг умер? Его убийцу нашли?
— Он не был убит, от умер сам, от разрыва сердца.
— Не может быть! Павел, он был молодым, сильным мужчиной!
— Но сердце у него было слабое — так сказал доктор, что делал вскрытие. Кстати, оказалось, что мы с ним были знакомы — он лечил меня, когда я был подростком… Так вот, Баллинг перенервничал… и сердце не выдержало.
— Перенервничал от того, что его ограбили?
— Да.
— И что он мог такого везти, что ему стало так плохо? Не золотой запас Империи ведь…
— Он вез молитвенник Ливенов…
— И что испугался, что из-за того, что про Якова мог кто-то узнать, Ливены могут с ним расправиться?
— Саша, когда ты ему молитвенник отдавал, ты его во что-нибудь завернул? — ответил вопросом на вопрос Павел.
— Ну в бумагу обычную завернул, Баллинг сказал, что б я об этом не беспокоился, так он все равно будет все перекладывать…
— Я думаю, что он из любопытства пролистал молитвенник и… увидел ту злосчастную черточку… А когда его ограбили, подумал, что грабитель тоже мог увидеть не только запись о Якове, но и связь между тобой и мной… и шантажировать нас… И что тогда… я ему спокойно жить не дам…
— И ты не дал бы?
— Не дал, ты это сам знаешь…
— Но про… черточку… это только предположение?
— Конечно, предположение, версия, как сказал бы Яков… Кстати, он эту черточку и нашел. А потом показал мне, и я ее не сразу разглядел…
— И я ее не увидел… Иначе бы точно молитвенник Баллингу не поручил везти… А… как его похоронили?
— Местные жители насобирали денег, чтоб похоронить его на лютеранском кладбище в соседнем городке, так мне сказал батюшка, которому я оставил от всех Ливенов определенную сумму, чтоб ему поставили надгробие и ограду.
— Это хорошо, что ты об этом побеспокоился. Хоть ты… Давай, помянем Баллинга что ли…
Мужчины выпили по бокалу вина и помолчали.
— Ты не знаешь, у него есть семья? — спросил Саша.
— Не знаю, но думаю, что вряд ли… Таким промыслом стараются заниматься одинокие люди, чтоб как раз, если с ними что-то случится… никто из близких не пострадал… Когда я буду в Петербурге, я постараюсь узнать о нем побольше. Если у него были родственники, я сообщу им…
— Павел… твоя служба… я иногда так за тебя беспокоюсь, так беспокоюсь, — признался Саша.
— Ну что ты, мой родной, — Павел поставил свой бокал на стол, подошел к взрослому сыну и поцеловал его в макушку, как делал это сотни раз, когда он был маленьким. — Ты бы не хотел проветриться?
— Проветриться? Павел, я не пьян…
— Саша, я вовсе не имел в виду, что ты выпил лишнего, здесь и пить-то нечего… Я о том, что мы могли бы прогуляться с дамами, а то совсем их бросили… Пойдем пройдемся по саду?
— Пойдем. Ты, как я полагаю, с графиней?.. Хочешь, чтоб я… повел гулять Анну в другую сторону? — ухмыльнулся Александр.
— Совсем не обязательно.
