— Анюшка, в этом нет ничего неподобающего. Мне приятно, очень приятно. Неимоверно приятно. Это согревает мне сердце. Так меня называли всего два человека в моей жизни, два самых близких — Дмитрий, когда я был ребенком, и очень редко, когда я был уже взрослым, и Лиза… Нет, я приврал немного, Саша еще пытался меня так называть, когда как-то услышал, что меня так звал Дмитрий, — на губах Ливена появилась теплая улыбка. — Но Дмитрий пересек это, сказал, что негоже мальчику так обращаться к взрослому мужчине… Что касается Якова, он должен понять. Анечка, мне придется ему все объяснить. Когда-нибудь. Когда я сам все же больше разберусь в себе. Я не хочу потерять ни тебя, ни его… Это было бы для меня настоящим ударом, подобным потере Лизы… Поэтому я этого никогда не допущу. Верь мне.
— Верю, — кивнула Анна. Человек, который был ей так дорог, не мог… не смел солгать ей. По крайней мере не об этом.
— Павел, я так беспокоюсь за Якова. Как он там…
— Девочка моя, для твоей тревоги нет оснований. Есть очень, очень малая вероятность того, что может произойти что-то неприятное, что еще больше осложнит жизнь Якова и твою. Я… я сделал все, что, как мне кажется, в моих силах, чтоб этого не случилось…
— Это не только… ужин в ресторане, чтоб все видели, что Его Сиятельство признает своего племянника? И не только семейные портреты?
— Не только. Конечно, не только… Но давай не будем об этом…
— Павел, сколько же ты на нас потратил… И в ресторане, и на снимки… и подарки привез, никого не забыл, а Якову так очень дорогие… мне даже неудобно…
— Глупенькая, на кого же мне тратить как не на вас? Конечно, я и Саше дарю что-то по возможности, просто, чтоб сделать ему приятное. Но в этом нет нужды, у него состояние в несколько раз больше моего.
— То есть он намного богаче тебя?
— Намного. Он же единственный наследник старшего из братьев, которому от нашего отца досталось больше всего, да и имение от прадеда очень внушительное…
— А ты сам?
— У меня достаточно средств, чтоб не отказывать себе в очень многих вещах. Кроме того, я не мот, не игрок, семьи как таковой, которую нужно содержать, у меня нет, поэтому мне более чем хватает. Так что если тебе будет что-то нужно, пожалуйста, не стесняйся…
— Я совсем не это имела ввиду…
— А я именно это. Я ведь знаю, что Якову гордость не позволит у меня что-то просить, а тебе — совесть…
Анна вздохнула.
— Аня, я привез тебе кое-что из Петербурга. Надеюсь, тебе это понравится. Это будет у тебя в будуаре… Мне нужно идти, я еще должен посмотреть кое-какие бумаги до приезда графини, — Павел снова поцеловал ей ладонь, выпустил ее из своей и встал со скамьи. — Если хочешь, погуляй сама. Найдешь дорогу обратно, не заблудишься?
— Думаю, что найду. Я еще чуть-чуть здесь посижу и пойду напишу несколько строк Якову. А отправлю письмо позже, после того, как познакомлюсь с графиней.
— Хочешь поделиться с Яковом впечатлениями о моей любовнице? — улыбнулся Ливен. — Что ж, это вполне… понятно… Когда будешь писать ему, не забудь и про то, что лебеди у меня все же есть, а не только утки, — посмотрел он на Анну со знакомой ей усмешкой.
Рядом с ней стоял такой привычный Павел Александрович, дядя Павел — тот, который постоянно усмехался и ухмылялся в Затонске… а не ее Павел, который своим душераздирающим взглядом молил ее о ласке и нежности… и пытался сдержать слезы, когда она гладила его по волосам чуть ранее в этот день…
========== Часть 5 ==========
Анне не терпелось узнать, что же привез ей Павел из Петербурга. Должно быть, какую-то безделицу. Она прошлась по саду, задержалась у фонтана, чтоб потянуть время, хотя ей хотелось броситься в дом.
В будуаре на столе стоял несессер. Довольно большой, кожаный, внутри отделанный атласом, с серебряными коробочками, баночками и хрустальными бутылочками — как у князя, только без вензелей. Расчески, ножницы, пилочки имели костяные ручки и были отделаны перламутром. Скорее всего, этот несессер был оттуда же, откуда был и Его Сиятельства. Несколько коробочек и баночек были пустыми, видимо, они предназначались для пудры, румян и прочих женских хитростей. В одной коробочке было мыло, такое душистое, что его не хотелось класть обратно. В одном из флакончиков были духи… Анна подумала, что князь очень хорошо разбирался в подарках дамам. Возможно, он купил когда-то этот подарок про запас, а сейчас, поскольку она оказалась в его доме без ничего, решил привезти ей его из Петербурга… Подарок был безмерно дорогим… и личным… Могла ли она принять его? Вряд ли…
Ливен постучал в косяк незакрытой двери. Анна повернула голову.
— Надеюсь, я угодил тебе, — сказал он, так и оставшись стоять в дверном проеме.
— Мне очень понравился подарок, очень… Но он слишком дорогой… он, наверное, для более… изысканной дамы… из высшего света…
