— Вы… ты купил это не там же, где приобрел несессер?
— Нет, не там. В разных местах. Из-за одного несессера я бы не опоздал, вернулся бы заранее. Просто поехав для тебя за гребнями, я не думал, что это займет столько времени. У меня глаза разбежались, столько всего там было… заслуживавшего внимания… Ну и пока я приглядывался, выбирал… я немного задержался… Аня, пожалуйста, не давай мне повода думать, что все это было напрасно… — подполковник Ливен не опоздал, такого он бы себе никогда не позволил, если только не чрезвычайные обстоятельства. А поездка в ювелирную мастерскую к ним несомненно не относилась. Но он появился тогда, когда почти все участники совещания уже прибыли, тогда как обычно он был одним из первых. И на немой укор Варфоломеева, он просто чуть заметно пожал плечами.
— Мне бы не хотелось, чтоб ты опаздывал на службе… А из-за подарка тем более… Право, тебе не стоило так…
— Метаться по столице… в поте лица? Ну в поте… морды была только лошадь, — засмеялся Ливен. — Аня, просто после того, как совещание бы закончилось, лавки и мастерские были бы уже закрыты. Да, я мог разбудить владельцев и среди ночи, и они были бы рады услужить Его Сиятельству, но все же предпочел этого не делать. Кроме того, я не хотел задерживаться в Петербурге дольше, чем нужно, тем более раз обещал тебе, что вернусь утром. Я буду ждать тебя в малой гостиной.
Графиня подъехала сразу как только Анна спустилась на первый этаж. Они с Павлом вышли на улицу, чтоб встретить ее. Князь помог гостье выйти из экипажа. Увидев графиню, Анна обомлела. Графиня была красавицей, нет, не просто красавицей, она была ослепительно красива! Анна никогда в жизни не встречала такой прекрасной женщины.
У графини были глаза необыкновенного цвета, голубые, но с каким-то фиалковым оттенком, таких Анна никогда не видела, добрые, сияющие глаза. Их обрамляли длинные густые темные ресницы. Точеный нос, красиво очерченные губы, которые, как подумала Анна, любой мужчина мечтал бы поцеловать… Улыбка — милая, светлая, естественная, идущая от сердца, а не выученная, а тем более вымученная, как это бывает у некоторых дам… Как контраст светлой коже — темные немного вьющиеся волосы. Кокетливая шляпка с пером их почти и не скрывала. Лебединая шея, узкие покатые плечи, на которых, как казалось чудом, удерживалось в меру декольтированное платье. Изумительная фигура, которой не был нужен корсет, осиная талия, довольно высокий рост. Маленькие руки с длинными тонкими пальцами…
Рядом с графиней Анна почувствовала себя дурнушкой, несмотря на красивое платье и прическу, которую сделала Марфа-искусница. Она хоть и считала, что внешностью она не обижена и была вполне симпатичной молодой женщиной, с сравнении с графиней она определенно проигрывала. В Петербурге мужчины не раз оглядывались на нее, что вызывало ревность Якова. Но если на нее мужчины оглядывались, то к ногам графини они без сомнения падали…
Князь улыбнулся в ответ графине и поприветствовал ее: «Вы как всегда обворожительны, cherie. Вы прелестны в этом платье. Надеюсь, дорога Вас не слишком утомила?» Он поцеловал ей руку, даже не задержав ее в своей. И все. Все. Анна не знала, что и думать про Павла — что он слепец, глупец… или не совсем… мужчина… чтоб такую женщину встретить лишь одним легким поцелуем руки. Но, похоже, графиня от князя большего и не ожидала.
— Нет, нет, князь, в Вашем экипаже путешествовать одно удовольствие.
— Наталья Николаевна, это Анна Викторовна Штольман, жена моего племянника.
— Анна, это Наталья Николаевна, графиня Потоцкая, — представил князь дам друг другу.
— Приятно познакомиться, Ваше Сиятельство.
— Ваше Сиятельство? Ни в коем случае. Только Наталья Николаевна. В доме князя никаких Сиятельств, он это не приветствует. Но мне тоже очень приятно, Анна Викторовна. Мне очень хотелось с Вами увидеться, и я рада, что князь пригласил меня к себе, когда Вы гостите у него.
— Наталья Николаевна, Матвей проводит Вас в Ваши комнаты. Мы с Анной будем ждать Вас в малой гостиной. Скоро обед.
За столом князь посадил Анну по правую руку от себя — как почетную гостью, что ее удивило. Она думала, что на этом месте будет сидеть графиня. На столе стоял очень красивый сервиз — наверное, его доставали для особых поводов.
— Я решил постараться угодить с обедом обеим дамам. Сегодня будет форель в белом вине, мне доложили, что тебе, Анна, понравилась рыба.
— Да, очень, очень вкусно.
— Ну карп ни в какое сравнение с форелью не идет. Вот ее Харитон готовит так, что думаешь только о том, чтоб ненароком не съесть всю рыбину самому, а оставить еще что-то и гостям, — улыбнулся Ливен. — А Вы, графиня, насколько мне кажется, не отказались бы от фазана с трюфелями.
— Не отказалась, — кивнула Наталья Николаевна.
Кроме упомянутых хозяином блюд им подали суп-пюре из шампиньонов, заливную ветчину и страсбургский пирог. Интересно, у графини тоже был такой искусный повар или у нее дома все же подавали не такие изысканные блюда? На десерт Матвей принес фрукты и всевозможные пирожные.
