— Обо мне? Конечно, если тебе это интересно. Можешь спрашивать, что хочешь знать про меня, про мою жизнь… мой опыт… Про все… без исключения… кроме службы — об этом я говорить не имею права… Я же понимаю, что у тебя много вопросов. Я постараюсь ответить как можно честнее. Даже если в каких-то ситуациях я буду выглядеть не совсем приглядно. Ты должна знать, каким я бываю… каким могу быть…
— А если я случайно спрошу то… чего не следовало бы? Ты не рассердишься?
— Аня, о чем таком ты можешь спросить, чтоб я рассердился?
— Ну, о чем-нибудь… очень личном…
— У меня от тебя нет секретов. Но если ты все же задашь вопрос, на который мне по какой-то причине не хотелось бы отвечать, я так и скажу тебе об этом. Но сердиться не буду. Так что не беспокойся и не стесняйся. Так что бы ты хотела узнать?
У Анны было очень много вопросов, но она не знала, с чего начать. Но вспомнила про портрет Лизы в соседней комнате.
— Скажи, а почему ты называешь Лизу просто Лиза, а матушку Якова Катенька?
— Ну это очень просто. Катю так называл Дмитрий, а я перенял это у него. А насчет Лизы — Аня, когда мы с ней познакомились, она была для меня Елизаветой Алексеевной как и другие барышни, которых я знал в обществе. И оставалась Елизаветой Алексеевной несколько лет — когда она стала сначала невестой, а потом супругой Дмитрия. Дмитрий называл ее по имени-отчеству и на Вы.
Впервые я назвал ее Лиза, когда узнал, что она в положении. Она сказала мне: «Павел Александрович, у меня будет ребенок. Ваш ребенок». Для меня весь мир тогда перевернулся, я понял, что не просто влюблен в Лизу, а люблю ее, безумно люблю и до конца жизни буду любить ее и ребенка, которого она носит под сердцем. Осознал, что она не просто дорогая для меня женщина, а именно жена, мать моего ребенка… и признался ей в любви… — у Павла на лице появилась такая светлая улыбка, а говорил он с такой теплотой и нежностью, что у Анны на глаза чуть не навернулись слезы. — С этого времени она стала для меня Лиза. Иногда я также называл ее Элиза, а вот Лизонька — редко, только… в определенные моменты… Так уж вышло…
А меня она называла по имени-отчеству еще дольше, чем я ее. Впервые она назвала меня Павел, когда Саша начал толкаться. Я помню, что мы были в гостиной, я играл Венгерский танец Брамса — тот, что играл для вас с графиней, и Лиза закричала: «Павел, Павел! Иди сюда! Он пинается!» Я тогда как идиот спросил: «Кто?». «Наш маленький». Я подбежал к ней, она положила мою руку на свой живот, и я почувствовал, как он шевелился — думаю, уже в то время он был хороший танцор… Затем смутилась и призналась: «Я люблю Вас, Павел Александрович… как мужа люблю». А я поправил ее, что нужно говорить: «Павел, я тебя люблю как мужа», - у Павла снова была очень теплая улыбка. - Вот так она дошла до Павла… а вскоре уже и до Павлуши… Ну вот как-то так получилось, что Катя для меня — Катенька, а Лиза — это Лиза.
— Павел, а Лиза с Катей похожи? Или мне это только показалось?
— Ну как похожи, обе невысокого роста, можно даже сказать миниатюрные. Дмитрию Катя даже до плеча не доставала. Но он меня и чуть повыше был. Лиза была мне в аккурат по плечо… Обе блондинки с голубыми глазами, но черты лица все же разные… А почему ты спросила?
— Я просто подумала, что если они были чем-то похожи, как так, что Дмитрий Александрович совсем не заинтересовался Лизой?
— Может, поэтому и не заинтересовался, что чем-то напоминала ему Катеньку. Ну, если сказать грубо, копия это не оригинал. Не Катя, другая, и все тут… Может, была бы совсем другого типа внешности и увлекся ей… Кто его знает, возможно, он вообще думал, что отец над ним издевался, специально выбрал ему такую жену, чтоб он смотрел на нее, думал про Катю и мучился…
Анна вздохнула.
— Знаешь, а я, возможно, наоборот, на Лизу внимание и обратил, так как она мне Катю напоминала, только не понял этого. Они ведь не только внешне были похожи, но и чем-то по характеру, обе добрые, скромные, застенчивые, мягкие… Правда одно большое отличие в них все же было. Катю я помню счастливой, веселой, улыбчивой, а вот Лиза даже улыбалась как-то с грустинкой.
— Как на портрете?
— Да, как на портрете. Этот портрет заказал ее дед, тот, который с нашим отцом организовал ее брак с Дмитрием… Катя узнала с Дмитрием, что такое любовь, а уж потом ее выдали замуж. А Лизу сначала выдали замуж, а уж гораздо позже она испытала чувства по отношению к мужчине. На венчании она была очень печальная. Знала бы она, что ее в том браке ожидало…
— Ты был на венчании?
— О, я не просто там был, я был еще и шафером Дмитрия, — с горечью сказал Павел. — И это была не блажь брата, это отец настоял. Причем, он знал, что я был к Лизе уже тогда неравнодушен… Я же до этого просил его не женить Дмитрия на Лизе, а разрешить мне жениться на ней, она ко мне хоть симпатию испытывала — как человеку, не как к мужчине, но все же это лучше, чем идти под венец с мужчиной почти на тридцать лет старше, к которому было абсолютное безразличие… Но отец только посмеялся в лицо…
