Графиня извинилась, что пропустила обед. В деревне она встретила свою старую знакомую, они пошли в местный трактир и заболтались. Оказалось, что знакомая с семьей снимала дом всего в нескольких верстах от усадьбы князя. Дама пригласила графиню в гости на весь следующий день и предложила ей остаться заночевать, так как вечером у них собиралось небольшое общество по поводу именин старшей дочери хозяйки.
— Анна Викторовна, я, было, хотела замолвить за Вас словечко, но подумала, что Вам будет скучно в том обществе. Там будут семейные люди, все с детьми, и разговоры будут вестись в основном вокруг этого. Ни Вам, ни князю это не принесло бы удовольствия. Так что не сердитесь на меня.
— Я совершенно не сержусь… Наталья Николаевна, мне неловко, что так нехорошо получилось… когда я упала в обморок, и дядя Павел меня принес… Он был излишне резок с Вами…
— Анна Викторовна, даже не думайте об этом. Это я не сдержалась. Князь был прав, что я вмешалась не в свое дело. Это Ваши семейные дела, Ливенов… Я просто очень беспокоилась за Вас. Женщина, особенно неопытная, может не всегда сразу понять, что она уже в положении. Думает, что это что-то другое, не бережется. А Вы в обморок два раза упали… Конечно, первое, что мне пришло в голову, что Вы в ожидании…
— Наталья Николаевна, Павел Александрович правильно сказал, что со мной бывает, что я теряю сознание, и это не связано с моей семейной жизнью…
— Сейчас я понимаю. Меня может извинить лишь то, что теперь мне остается беспокоиться только за других дам.
Анна не поняла, что хотела сказать графиня.
— Анна Викторовна, к сожалению, у меня самой уже больше не может быть детей. Вторые роды были очень тяжелые.
— Как жаль…
— В жизни такое бывает. В этом даже есть свои преимущества. Если б не это, мы бы вряд ли сошлись с князем. Жениться Его Сиятельство не собирается никогда, бастарды ему не нужны…
«Конечно, не нужны, у него один и так уже есть», — подумала Анна про Александра.
— Поэтому женщина, у которой не может быть детей — идеальный вариант для него. А для меня идеальный вариант — мужчина, который не будет ожидать от женщины появления наследника. Так что у нас связь, которая устраивает обоих. Да не смущайтесь Вы, Анна Викторовна. Я поначалу тоже смущалась таких тем, а потом просто привыкла.
— Я понимаю…
— Что касается детей, мы с графом думали, что у нас будет хотя бы двое, он, как и я, очень хотел дочь после сына. Константин часто говорил мне, что хотел бы, что у него была доченька, такая же красавица как и мама. А я шутила, а что если появится рыженькая с веснушками — вся в него. А он отвечал, что тогда бы будем называть ее Солнышко… Но появился Лис, Лисенок…
— Лис?
— Феликс, Лис. Когда он родился, уже был с рыженькими волосиками. Сережа увидел его и сказал: «На лисичку похож». А когда мы его крестили, на тот день выпало имя Феликс. Вот и стали называть его дома Лис и Лисенок… Хорошо, что у нас появился сын, наследник титула… А то после смерти Константина у нас была бы очень непростая ситуация. Титул бы унаследовал брат мужа, с которым у нас… не было понимания.
— Почему?
— Потому что в его глазах я им не ровня. Да, из потомственных дворян, но мелкопоместных, не из аристократов, да еще с ребенком от предыдущего брака.
— А что же сам граф?
— Ну мое происхождение его вообще не волновало. Как я уже Вам говорила, он был другом и сослуживцем моего первого мужа, Андрея. Когда мы поняли, что не можем друг без друга и обвенчались, он принял Сережу как своего… Сережа своего родного отца совсем не помнил, когда тот был убит на войне, он был совсем малышом. Он звал графа папенька, как и его родной сын. Граф любил обоих мальчиков, они его просто обожали. Он погиб, когда Сереже было десять, а Феликсу — шесть с половиной. Мы хотели определить Сережу в корпус, когда ему будет одиннадцать. Но смерть отца настолько потрясла его, что он не мог находиться дома и сам решил, что для него лучшим будет поступить в корпус в тот же год. Мы с младшим сыном уехали в имение и прожили там три года, пока он так же не был зачислен в корпус. С того времени я снова живу в Петербурге. Чтоб быть поближе к моим мальчикам.
— Скучаете по ним?
— Конечно, скучаю. Навещаю их в корпусе. Сейчас они гостят у друга Сережи в имении в Новгородской губернии.
— И Вы их отпустили?
— Отчего же не отпустить? Отец этого мальчика — офицер в отставке, человек добрый, но строгих правил. У него не забалуешь. Сережин одноклассник — его последний сын. Старшие уже взрослые, вышли в люди, дома только одна дочь, она заканчивает гимназию. Так что я за своих мальчиков спокойна, да и в их возрасте уже нужно своей жизнью начинать жить, а не возле материной юбки сидеть.
— А сколько им сейчас лет?
— Сереже пятнадцать, Феликсу одиннадцать.
— Такие взрослые сыновья? Сколько же Вам лет, Наталья Николаевна? Вы, верно, вышли первый раз замуж совсем молоденькой.
— Мне тридцать восемь.
— Сколько?? Тридцать восемь?? — не поверила Анна. — Вы выглядите намного моложе.
Графиня засмеялась.
