Анна слышала ранее от Якова, что отец, зная, что Павел был влюблен в Лизу, женил на ней Дмитрия, но была шокирована еще больше, чем в первый раз, так как до этого ей не было известно, что Павел был шафером брата.
— Паули, но как же так?? Разве можно так издеваться над людьми?? Чтоб человеку отказать в женитьбе на барышне, к которой у него чувства, а потом заставить его быть свидетелем на свадьбе, где ее выдают за другого, да еще его брата…
— Аня, наш отец любил над людьми измываться, был тиран и сволочь каких поискать. Я бы сказал еще более грубо, да не при даме подобное говорить… И Гришка, скотина, больше всех из нас в него повадками пошел. Папаша наш был сластолюбец и выпивоха. Все мы, чего греха таить, к бутылке прикладываемся, ты сама по мне с Яковом видишь. Да и женщин у нас всех довольно много, и это не секрет. И у Дмитрия, и у меня, и у братьев пока не женились… Но никто из нас с женщинами жесток не был. Как я тебе сказал, я напиваюсь крайне редко, о Дмитрии могу сказать то же самое. Думаю, и Яков такой же. Притом, никто из нас пьяный агрессивным не становится, рук не распускает… Не то что отец или Гришка. Отец Евгения и Михаила бил, без причины, просто потому что власть над ними имел. Бил и на трезвую голову, а по пьяни так еще жестче… Про Гришку слухи ходили, что он своих любовниц и… любовников тоже не щадил, когда напивался… Вот такие у меня и твоего Якова были родственники… И это то, что я знал раньше, до того, что ты мне рассказала сегодня…
— Павел, а отец с вашей матушкой был груб?
— Груб был, словесно. Но чтоб руку на нее поднять, такого не припомню — княгиня все же, негоже, чтоб другие видели, что она в синяках ходит… Но я видел родителей в своей жизни очень мало, чтоб судить… Слугам от него доставалось, да и на любовницах, думаю, отец свою злость срывать мог.
— Любовницах?
— Любовницах, женщинах, которых он всю свою жизнь… удостаивал своим княжеским… вниманием… а то и вовсе без внимания, так… Ходок он был еще тот…
— А матушка ваша что же, не знала об этом?
— Как не знать? Знала, конечно. А что она могла сделать? Да и зачем? Брак у них был по договоренности, ни о какой любви там и речи не было.
— Пятеро детей без любви? Я… я думала, что они… охладели друг к другу уже потом… когда ты родился…
— Аня, чтоб охладеть друг к другу, нужно сначала воспылать, а такого между ними никогда не было. А насчет детей — что же ты думаешь, что дети только по любви появляются? Отнюдь нет. Думаю, что могло и больше пяти быть. Возможно, скинула мать, и даже не одного… а уж потом они жили… каждый своей жизнью… И, если честно, не знаю, сколько у отца еще кроме нас пятерых…
— И такое могло быть?
— Аня, если мужчина изменяет жене направо и налево, конечно, может. Но, правда, никто Его Сиятельству Александру Николаевичу вроде как незаконных детей не предъявлял.
Анна снова вспомнила разговор с Александром, когда он сначала предположил, что если отец Штольмана был похож на Ливенов, то он мог быть побочным сыном старого князя. Но Яков ответил, что его отец на Ливенов не похож. И тогда Саша сказал, что, значит, Яков — сын Дмитрия Александровича, поскольку он-то точно с Его Сиятельством одно лицо…
— Павел, а все мужчины изменяют?
— Многие. Почему ты спрашиваешь?
— Ну интересно… — пожала Анна плечами.
— Подожди, неужели ты боишься, что Яков может тебе изменить? Ох, Аня, Аня! — покачал Павел головой… Как тебе только такое в голову могло прийти?
— Не то чтобы боюсь… Но у него было много женщин… как у вас всех… как у тебя…
Павел улыбнулся:
— Аня, я сказал довольно много. Много — понятие очень… неоднозначное… Для одного мужчины и пять женщин за всю жизнь много, для другого несколько десятков недостаточно…
— У нас в Затонске был купец, так у него было три любовницы одновременно, — поделилась Анна.
— Три любовницы одновременно? Какие однако страстные мужчины оказывается у Вас в Затонске, — усмехнулся Ливен. — Нет, три это чересчур, да и две тоже многовато… Женщин у меня было достаточно, больше, конечно, по молодости. Я ни в коей мере не бахвалюсь этим, но и не стыжусь этого, просто князю-то женщины охотней свои милости раздают, чем, например… полицейскому. Но беспорядочных связей у меня не было никогда. Нередко мужчине приписывают гораздо больше женщин, чем у него было в реальности, думаю, с Яковом могло быть так же. Знаешь, как в свете бывает, поцелуешь вечером даме ручку, а на следующий день скажут, что утром ты вышел из ее спальни… Могу тебе сказать, что образ и репутация мужчины не всегда соответствуют действительности… и как он относится к женщинам — тоже… Например, у меня репутация светского волокиты, но своей жене я не изменял никогда, ни разу, и даже в мыслях такого не было. Для меня союз с любимой женщиной священен, иначе зачем в него вступать?
