Я вижу в Якове много от себя самого. Любимой женщине, с которой у него отношения, а уж тем более жене он не изменит. Я могу представить только одну ситуацию, когда он мог бы это сделать. Когда сам уличил бы любимую женщину в измене. Тогда не исключаю возможности, что с горя он пошел бы напился в стельку и подцепил кого-нибудь. А потом, может, даже и не вспомнил, с кем согрешил… А поскольку ты изменять ему явно не собираешься, можешь быть спокойна.
— А тебе изменяли?
Ливен посмотрел на Анну, словно она спросила глупость. Анна почему-то вспомнила о том, что сказала ей графиня, что князь был превосходным любовником, со своими дамами обходителен, а не жесток… как его родственники… красив… Неужели такому можно изменить?
— Не может быть… Павел, ты ведь — князь, такой красивый мужчина и, как говорят, превосходный любовник…
— Что ж ты думаешь, если я князь, красивый мужчина и превосходный любовник, мне не изменяли? — засмеялся он. — Еще как изменяли. Причем даже с такими мужчинами, что диву даешься, где у женщин были глаза и разум… Превосходный любовник — это не идеальный, который помимо всего прочего еще и все время под рукой. Аня, у меня на первом месте служба, а не женщины. А по службе я частенько отлучаюсь из столицы, причем бываю не только под Петербургом, но и могу уехать куда-то по служебным делам на пару недель, а то и дольше. Так вот, бывало, что я вернусь в Петербург, а дама уже с другим кавалером, — поведал Ливен Анне наиболее невинную часть сюжета, оставив пикантные подробности о том, как именно это было, при себе.
Анна подумала, что уже слышала подобную историю.
— Ты прощал?
— Мне нечего было прощать. Я не любил этих женщин, а они не любили меня. Если они предпочитали других мужчин, это был их выбор. Я просто больше не имел с ними отношений.
— Все так просто?
— Да, все так просто… когда не любишь… А когда любишь, все может быть очень сложно… Как у меня было с Лизой… Аня, давай лучше не будем об этом… — у Павла в глазах снова появилась грусть, которая пропала, пока Анна отвлекала его разговором.
— Хорошо, не будем… Павел, пообещай мне, что сегодня ты пить больше не станешь.
— Этого я пообещать тебе не могу. Могу пообещать, что не напьюсь. И что сегодня больше не приду просить тебя об… утешении… даже если мне захочется выть… Если выпью, пойду спать, по дому ходить не буду, чтоб тебе на глаза не попадаться…
— Павел, это твой дом…
— Нет, Аня, это наш дом — мой, твой, Якова и, конечно, Саши. И я не намерен причинять тебе в нем неудобство… Я еще останусь здесь на немного. Потом пойду в кабинет, мне нужно работать… Увидимся позже, возможно, за обедом, — Павел снова поцеловал ей ладонь и улыбнулся.
Павел не вышел из комнаты вместе с Анной. Теперь ему нужно было побыть одному… и подумать… Он привел Анну в комнату к Лизе… туда, куда не позволял заходить даже их с Лизой сыну… Был там наедине с Анной… принимал ее нежность и ласку… и не чувствовал себя предателем по отношению к жене… Он пошел в соседнюю комнату, раздвинул шторы и встал перед портретом Лизы… Чувства по отношению к Анне у него несомненно были, но совершенно иные — не те, что были к единственной любимой женщине в его жизни… И Лиза его понимала — ему показалось, что ее грустная улыбка стала чуть… светлее…
========== Часть 11 ==========
Его Сиятельство на обед не появился. Передал через Демьяна, что он занят срочными бумагами. Анна поняла, что дело было не в документах, а в том, что Павел был в таком подавленном состоянии, что просто не хотел никого видеть. Никого. В том числе и ее. Она не посмела пойти к нему. Не потому что боялась, что он мог ее выгнать или накричать на нее. Если б накричал или даже выгнал, она бы поняла его. Но зачем портить ему настроение еще больше, чем она уже сподобилась до этого? Лучше было оставить его в покое. Если так ему было легче. Графиня, уехавшая на прогулку, похоже, сразу же, как князь резко высказался, чтоб она не вмешивалась в его семейные дела, к обеду не вернулась.
Анна спросила Матвея, возможно ли снова накрыть ей в буфетной. Ей не хотелось сидеть одной за большим столом в столовой.
— От чего же нельзя, Ваша Милость? Как Вам будет угодно. Вы — родственница Его Сиятельства, для нас все равно что хозяйка, как прикажете, так и сделаю.
Все равно что хозяйка?? Так ее представил князь своим слугам? Когда князь сказал, что слуги должны беспрекословно выполнять все ее распоряжения за исключением противоречащих его собственным, она думала, что это… дань уважения ей как гостье… А оно вон как оказывается… Теперь понятно, что слуги носились с ней как с писаной торбой…
Обед был вкусным, но более простым, чем в дни приезда графини и самой Анны. Видимо, у князя не всегда подавали такие изыски, как накануне. Рассольник, бефстроганов, расстегаи и птифуры были выше всяких похвал, но Анна съела всего лишь понемногу, так как ни аппетита, ни настроения у нее не было.
