— А тебе и не нужно. Главное научиться стрелять так… чтоб не навредить себе самой. Демьян, поставь щит, на котором мы учили Александра Дмитриевича.
Демьян поднял с земли за изгородью большую плоскую фигуру. И поставил ее перед ней. Фигура была покрашена в черный цвет, и на ней были нарисованы круги. Павел протянул Анне перезаряженный Smith & Wesson.
— Ой, тяжелый…
— А ты как думала? Это же армейский револьвер. И держать ты его должна будешь на вытянутой руке… Вот так, — Павел показал Анне, как нужно стоять и держать оружие. — Сможешь?
Анна попыталась повторить. Рука с револьвером у нее дрожала, точнее ходила ходуном…
— Горе ты мое… - покачал головой Павел… — Гармонь что ли тебе купить, чтоб руки сильнее были… Ну попробуй прицелиться…
Анна попробовала.
— Нужно взвести курок, а нажимать на спуск плавно, нежно — как даму ласкаешь…
— Ваше Сиятельство! Вы… это… не при Ее Милости же такое… — пробормотал Демьян.
— Аня, извини, я заговорился… Это я так Сашу учил… В общем, плавно и нежно… как кошку гладишь… как за ушком ей чешешь… чтоб мурлыкала… — исправился князь.
Анна взвела курок, затем нажала на спусковой крючок — грохот от выстрела показался ей громче, чем был, когда Штольман стрелял, стоя рядом с ней…
— Ну вот, сударыня, убили Вы его… — вздохнул Ливен.
— Убила??
— Ну от пули в голову мало кто выживает… Значит, убили…
— Я… нечаянно…
— А вот это уж несомненно — нечаянно, точнее случайное попадание… При таком дрожании руки пуля могла попасть куда угодно… Ну ничего… Начало положено в любом случае… Аня, ты сильно испугалась?
— Не знаю…
— Хочешь еще попробовать? Или одного раза хватило?
Анна была в замешательстве… Со стороны все казалось куда проще… Но сдаваться? Пасовать перед Павлом, которого сама просила научить ее? Ну уж нет!
— Я еще попробую.
— Наша девочка, Ливенов, трудностей не боится, идет вперед, — улыбнулся Павел. — Ну давай. Потихоньку, без спешки, нам торопиться некуда. Противник вон от испуга стоит как вкопанный — и так может душу Богу отдать, без того, что ты на него револьвер наставишь.
Из пяти остававшихся в барабане пуль две попали в цель — одна в ногу, другая в плечо и три куда-то мимо.
— Демьян, у нас здесь что-нибудь полегче есть? «Бульдог» какой-нибудь?
— Должно быть. Я принесу, если есть.
— Аня, с «Бульдогом» тебе будет гораздо сподручнее. Он легче, и курок у него взводить не нужно, это револьвер двойного действия, у него нужно только нажимать на спуск…
— Ласково, как кошку за ушком гладить? — усмехнулась Анна.
— Именно. И еще раз извини меня за ту фразу. Я действительно оговорился. Просто я вспоминал, как учил стрелять Сашу, ну и… забылся… что пытаюсь научить стрелять не молодого человека, а барышню.
— Барышню? Я замужем…
— Ну тогда замужнюю барышню, — улыбнулся Павел. — Ну хорошо, замужнюю даму.
— А своих дам ты раньше стрелять не учил?
Ливен рассмеялся.
— Нет, дам я стрельбе не учил. Как и фехтованию или приемам борьбы… Ты — единственная… Даме не нужно всего этого уметь, для того чтоб защитить ее, есть мужчина…
— А если… такого мужчины… нет рядом… в нужный момент? Тогда как?
— Аня, по большей части мужчина сильнее женщины, если только он не калека или не пьян в стельку. Так что шансов у женщины отбиться, скажем честно, немного. Да и то, что мужчина разоружит женщину, а потом обратит оружие против нее самой — вероятнее того, что она сможет убить или ранить его… Кроме того, ты же ведь не собираешься носить с собой револьвер постоянно — как следователь Штольман, который за столько лет без него уже жизни себе не представляет… Но я обещал тебя научить и сдержу слово…
— Ваше Сиятельство, вот бельгийский «Бульдог», — появился Демьян с револьвером поменьше.
— Это гораздо лучше. Заряди, Анна Викторовна его попробует.
С «Бульдогом» у Анны дело пошло на лад — она радовалась как ребенок, когда очередная пуля попадала в черную фанерную фигуру. И хоть не все пули достигли цели, Павел был удовлетворен результатом.
— Молодец, для первого раза очень хорошо. Но на сегодня достаточно. У тебя и так будет болеть рука с непривычки. Надеюсь, что не сильно. Но если ощутимо, скажи мне или Марфе, у меня есть мазь, чтоб облегчить боль.
— А когда мы будем стрелять в следующий раз?
— Посмотрим. Как рука у тебя будет… Давайте пойдем в дом, а то мы к обеду уже припозднились… точнее, пропустили его
— Ой, а который час?
— Ну как мне говорит мой аппетит, два минуло уже давно…
Да, уже давно, ведь Матвей предлагал ей кулебяку, которую Харитон решил испечь ей к обеду…
На пути в дом Павел нашел в клумбе оброненный ранее расстроенной Анной журнал. С ним ничего не случилось, лишь помялась пара страниц. В малой гостиной Его Сиятельство ожидал военный с пакетом от полковника.
— Павел, тебе снова нужно ехать в Петербург? — нахмурилась Анна.
— Нет, это просто бумаги, которые я ждал. Но с ними мне придется просидеть сегодня довольно долго. Так что обед и ужин вместе — это, пожалуй, все время, которое я смогу уделить тебе.
