После ужина Анна продолжила чтение романа в саду. Жара спала, и сидеть на лавочке, будучи чуть обдуваемой ветерком, было очень приятно. Но вдруг небо заволокло тучами, читать больше не было возможности. Хорошо, что она поторопилась и успела дойти до дома до того, как начал моросить дождик, иначе бы она могла испортить книгу. Прочитав у себя в будуаре еще несколько глав, она решила пожелать Павлу спокойной ночи, но, чуть приоткрыв дверь в кабинет, увидела, что он полностью погружен в работу, и не стала его отвлекать. Когда он нагнулся за слетевшим со стола листом бумаги, она закрыла дверь и поднялась обратно к себе.
========== Часть 15 ==========
Кто-то колотил в дверь так, что Анна чуть не подпрыгнула в кровати. Открыть было некому, все слуги ночевали во флигеле как обычно. Анна накинула пеньюар и, выбежав в коридор, увидела, как с другой стороны шел Павел, на ходу завязывая халат.
Павел открыл дверь, за ней стоял молодой военный, какой у него чин, Анна не разглядела.
— Ваше Сиятельство! Ваше Сиятельство! Вам надо во дворец!
— Мартынов, ну что ты орешь как оглашенный! Пожар там что ли?
— Хуже! Там рядом с Александровским парком тело нашли!
— А я тут причем? Пусть этим занимается полиция ну или Дворцовая полиция.
— Так мужик, которого убили — это садовник Ваш. Ему голову пытались садовыми ножницами отрезать!
— Твою мать! — выругался Ливен, не постеснявшись даже Анны.
К крепкому словцу подполковник Ливен привык на службе. Сам он подобные выражения употреблял крайне редко, когда, как говорится, других слов уже не было. Но, бывало, посмеивался, читая резолюции Государя, которые часто выходили за обычные рамки. Иногда они были настолько резкими, что их лучше было бы… замазать чернилами… чтоб не попались на глаза никому другому…
— Он избитый весь, спина — кровавое месиво… Уже выяснили, что он одному из дворцовых садовников жаловался, что это Вы его приказали высечь, а потом выгнали… да еще грозились, что он и до Уральских рудников не доедет… Или набрехал и не было такого? Говорят, брехло он еще то был, да и грязь всякую на людей лил, не зря же его порешили…
— В этот раз не набрехал. Было. И выпорот был по моему приказу, и выгнан из усадьбы был. И про рудники было…
— Так вот я и решил сам к Вам приехать, Ваше Сиятельство, пока за Вами не послали… поедемте же скорее…
— Ну дай мне хоть одеться, не в халате же ехать.
Павел повернулся к Анне:
— Аня, иди спать. Это не у нас в доме случилось. Во дворце неприятности…
— Ничего себе неприятности! Человека убили да еще так жестоко! Никуда я не пойду, я с Вами, Пал Саныч, поеду!
— Анна! Иди к себе! Я что сказал?
— Не пойду!
Ливен вздохнул. Анну не заставишь, если уперлась. Он посочувствовал Якову, которому приходилось сталкиваться с упрямством Анны неоднократно. Он не хотел препираться в присутствии нижнего чина и выглядеть слабаком, который не может справиться со своевольной девчонкой. Лучше сделать вид, что он сам решил, что ей стоит поехать.
— Анна, на сборы пять минут. Время пошло. Если через пять минут тебя не будет внизу, мы уедем без тебя.
Анна бегом побежала наверх. Подполковник вздохнул еще раз.
— Анна Викторовна, жена моего племянника, — пояснил он. — В своем городке помогала в расследованиях своему будущему мужу, он у нее начальник сыскного отделения. Так что к трупам она привычная, не кисейная барышня.
— Ну смотрите сами, Ваше Сиятельство, — неуверенно сказал Мартынов.
Павел не думал, что Анна соберется за пять минут, что требовались ему самому, чтоб быстро переодеться в костюм, и тогда у него будут все основания уехать без нее. Но Анна оказалась очень проворной. Переоделась, и сбегая по лестнице и держа шляпу в одной руке, пыталась заколоть свои волосы одним из гребней, которые он ей подарил.
— Пал Саныч! Я не опоздала!
— Давай уж шляпу подержу, а то так растрепой и поедешь.
Анна справилась с волосами и даже умудрилась закрепить шпилькой шляпу, чтоб не слетела по пути.
— Где твоя шаль?
— В будуаре на кресле…
— Я схожу за ней. На улице прохладно, а ехать на так близко.
Павел вернулся с шалью и накинул Анне на плечи — он обещал Марии Тимофеевне заботиться о ее дочери.
Мартынов не гнал лошадей, но и не давал им отдыху. До дворца они доехали минут за двадцать, на что у самого Ливена уходило немногим менее получаса. Ему иногда приходилось придерживать Анну, так как коляска на ухабах подпрыгивала. От тряски шаль упала на сидение, да так там и осталась, когда они сошли с коляски около ворот в Александровский парк.
Анне хотелось посмотреть и этот парк, и другие, и дворец, ведь Павел обещал свозить ее сюда, но так и не сподобился. Но видеть резиденцию Императора сейчас, при таких обстоятельствах, было, естественно невозможно, да и не хотелось.
Мартынов провел подполковника с племянницей к тому месту, где нашли тело садовника, и сказал, что будет ждать их у ворот, чтоб отвезти обратно. Тела уже не было, его убрали. Остались лишь полувпитавшиеся следы крови.
— Аня, тебе лучше подождать в сторонке. Я потом к тебе подойду, — сказал он, увидев вдалеке Мелентьева.
