Например, Лиза любила кататься по окрестностям, эта усадьба в то время была в удалении от других поместий. Лиза брала экипаж и правила сама. Сколько раз я говорил ей не ездить одной, так как это опасно в ее положении. Я за нее переживал, а она обижалась, что я ограничиваю ее… что она и так все время дома одна со слугами, что ей хочется хотя бы на прогулку, но не со слугами, которые каждую минуту охают и ахают и тем самым портят настроение… Я злился, что она меня не слышала, а она, что я сам живу полной жизнью, а ей не позволяю и малого…
— Павел, у меня было впечатление, что Лиза была… тихой, застенчивой, кроткой…
— Она такой и была. Но когда она носила Сашу, у нее появились капризы. Я сам этого не ожидал. Но говорят, что подобное весьма типично для женщин в положении. В общем, ни один из нас иногда не хотел понять другого. И мы, бывало, ссорились. Да, ссорились, когда она носила Сашу. А это было совершенно некстати… Если бы мы прожили вместе какое-то время одни, а не стали жить одним домом, когда Лиза уже была беременная, то, думаю, научились бы слушать и понимать друг друга лучше. Постараться понять разумом, а не эмоциями… А у нас было… поссоримся, потом пойдем в ее спальню… мириться… В другой раз поссоримся, и я иду спать к себе… Потому что она меня видеть не хочет…
— У вас с Лизой были разные спальни? — удивилась Анна. — Ты же говорил, что Вы жили с ней как муж и жена.
— Аня, за годы замужества она привыкла спать в своей спальне. Я имею ввиду именно спать. Никаких супружеских отношений с Дмитрием кроме всего нескольких раз в самом начале их брака не было. Он ее в спальне не посещал, не заходил даже просто так, пожелать спокойной ночи. Она не знала, что бывает по-другому, пока мы не стали жить вместе. Мы поначалу пытались, но она не могла спать со мной в одной постели — то я повернулся, разбудил ее, то захрапел, разбудил…
— Ты храпишь? — не удержалась от вопроса Анна, вспомнив, что, когда они ехали в поезде, она не слышала никаких звуков кроме размеренного дыхания.
— Нет, обычно не храплю. Но когда простужен, иногда бывает. Ну вот так мы промучились недолго и решили, что будет лучше, что у каждого из нас будет своя спальня… Я приходил к ней вечером… А потом уходил спать к себе… чтоб ее не беспокоить.
— В ту спальню, где ты сейчас?
— Да, только там в то время была обычная кровать, без полога. Эту я поставил потом… после Лизы…
— Не представляю, как это спать с мужем в разных спальных…
— Аня, поэтому я собираюсь купить вам такую кровать, как ты хочешь, чтоб у вас была одна спальня, — улыбнулся Ливен. — А вообще разные спальни для высшего света - это как раз довольно распространенное явление. Не только когда брак заключен по договоренности, без любви, но и в обычных семьях, где между супругами есть чувства. Мужья утром встают раньше, идут на службу или по своим делам, жены нежатся в своей постели… или страдают от недомогания при беременности…
— Когда мы поссорились с Яковом, я ему постелила на диване в гостиной — как ты научил меня в Петербурге… Яков проспал там одну ночь, а потом сказал, что вернется, когда я сама этого захочу, когда пойму, что мне самой это нужно… В тот же вечер я попросила его вернуться… Не могла без него. Привыкла…
— Аня, я за вас очень рад. Анюшка, у вас все будет хорошо, поверь мне, надо лишь подождать, не нужно торопить события. Все должно идти своим чередом.
— Ты так думаешь? Что все будет хорошо?
— Я уверен. Вы очень любите друг друга. У вас все будет замечательно. По-другому быть просто не может, — Павел поцеловал Анне ладонь. — Пойдем пить чай.
Наталья Николаевна была уже в столовой, как всегда она выглядела прекрасно.
— Cherie, это Вам, — протянул князь букет своей даме.
— Ах, князь, Вы меня балуете… Но необычайно приятно, — на лице графини появилась улыбка, которая так нравилась Анне.
Ну что стоит Павлу быть хоть чуть… внимательней к Наталье Николаевне… А еще говорят, что он блестящий кавалер. Что же тогда другие — посещают своих любовниц исключительно… для утех? В представлении Анны кавалеры из высшего общества все же посвящали своим дамам больше времени, по крайней мере когда приглашали их к себе в гости.
После завтрака подполковник Ливен уехал во дворец. А Анна с графиней переместились в малую гостиную. Наталья Николаевна занялась вышиванием. Болтая с Анной о моде на платья в столице, она уколола себе палец и испачкала кровью вышивку. Расстроившись от этого, она решила пойти к своим уткам, а потом, возможно, посидеть на скамье у пруда. Анна осталась одна и продолжила читать номер “Отечественных записок”, который, не глядя, взяла в библиотеке, чтоб просто скоротать время до того, как Павел вернется домой. Ей почему-то вспомнилось, как у них с Яковом состоялось знакомство с Ливенами — с визита к Александру Дмитриевичу… Прошло всего ничего, а за это время произошло столько, что кажется это было по крайней мере несколько лет назад… Интересно, как там в своих имениях Саша… Александр Дмитриевич, на самом деле являющийся Александром Павловичем…
От чтения Анну отвлек звук хлопнувшей двери и чей-то голос:
