— Микаса? — позвал Эрен, но ответа так и не последовало. Тогда он предпринял попытку привстать, приподнимая ее руку.
— Нет, — на выдохе прошептала она, видимо, даже не просыпаясь. — Я не Микаса.
— А кто? Котенок? Ты задушишь меня, малыш, правда. — Эрен прерывисто вздохнул, закрывая глаза, и тут же дернулся, когда нога Аккерман — видимо, случайно — оказалась чуть выше — в области паха. — Мика, нам вставать бы. Черт. Ты это… Ногами. — Сглотнув, Йегер совсем было растерялся, не способный спросонья сразу принять верное решение.
— Ну и проваливай. Что пристал? — Она отвернулась, загребая одеяло в свои объятия и зажимая его между ног.
— Нам пора вставать. Время поджимает. — Эрен улыбнулся. Даже во сне Аккерман была в своем репертуаре. Он придвинулся к ней, обнимая со спины и утыкаясь носом в шею, сдувая волосы. — Ты сможешь. Я верю в тебя. Давай-давай, просыпайся. — Ладонь сама легла на ее грудь, чуть сжав, но вскоре переместилась на бедро, пробираясь под одеяло, стаскивая это укрытие. — Не нести же мне тебя в чехле, как гитару.
— Мне никуда не надо, я больше не, — она замолчала, ответив ему секунд через двадцать, — играю. Может, я просто буду содержанкой?
— Серьезно, Микаса? — Обреченно вздохнув, Эрен перевернулся на спину, улыбаясь. — Невозможная девчонка. Черт с тобой.
Поднявшись, Йегер решил, что мог позволить Аккерман поваляться еще немного. Но когда две чашки с чаем и несколько бутербродов уже расположились на столе, он вернулся обратно.
— А теперь рассказывай, содержанка, чем отрабатывать собралась? Телом? — Эрен плюхнулся рядом, тормоша Микасу за плечо.
— Сигаретами. — Она напрягла плечи, пытаясь отодвинуться подальше от объекта раздражения. Сжав вторую подушку, она резко выдернула ее, а затем положила к себе на голову.
— Пф, их я и сам могу себе купить. Я уж думал, что собралась лечить мои страхи оставаться с тобой наедине и кое-чего орального… — Выдернуть подушку из цепкой хватки оказалось невозможно. Нести в душ, зная уже характер Аккерман, они оба получили бы травмы. Оставалось только два средства. Одно из которых Эрен и решил испробовать. Пробравшись поцелуями к уху Микасы, он прошептал ей низко, добавив вибрации: — Я нашел твою тетрадь. Ту самую тетрадь с тумбочки.
— Что ты сделал? — Она поднялась настолько резко, что подушка сразу же улетела на пол. — Сколько время?
— Чай, говорю, сделал. Завтракать идем, спящая принцесса. — Подняв подушку, он бросил ее Микасе, ухмыльнувшись, и поднялся с кровати. — Давай живее, на кухне жду.
— Я тебя ненавижу, и весь этот тур тоже, — Аккерман кинула подушку ему в спину, жалостливо простонав все это. Ей бы добраться до ванной комнаты и своей одежды. Зачем она вообще согласилась? Повелась на мордашку и флирт.
— Да-да. Я тоже в тебя влюбляюсь! — Увернувшись, он поскорее ушел в кухню, стукнув себя кулаком по лбу пару раз. Надо же было ляпнуть?! Всего лишь прочитанные тексты Микасы, ее колкие фразочки, рассудительность, очаровательное личико и… Эрен тряхнул головой. Это походило на правду, но какую-то нереальную. — Твоя зубная щетка на раковине, если что, но я бы посоветовал сперва перекусить.
Бутерброд тут же отправился в рот, только чтобы запретить себе говорить еще что-либо.
— Да-да, я знаю, — идя за ним, прошептала она. Повышать голос совсем не хотелось, словно если она это сделает, потеряет все оставшиеся силы. — Мамочка, а я думала, ты сделаешь мне тосты с рожицей.
— Я сейчас кетчупом рожицу себе на животе нарисую и слизывать заставлю. Мамочка, — фыркнул он, пародируя голос Микасы. — Ты не котенок. Ты — заноза самая настоящая. Но хрен отдам кому. Давай, ешь уже. — Эрен придвинул тарелку с идеально сделанным бутербродом. Он даже корочки умудрился отрезать, выровняв сыр и колбасу четко по форме.
— Да кому я нужна. — Она закатила глаза, ощущая легкий прилив утренней тошноты. Бутерброд, на удивление, был съедобным. — Ты лазил в моем белье?
Поперхнувшись, Эрен едва откашлялся от внезапности вопроса.
— Ну не будешь же ты в моих трусах ходить. Я, конечно, не против, но все же. — Он поспешил осушить чашку с чаем, чтобы поскорее отвернуться к раковине, усердно начиная ее намывать, боясь, что смущение будет заметным. — Как мальчишка, ей богу, — пробубнил он себе под нос.
— Зачем? — Микаса доела бутерброд, и стала мерно помешивать чай. — Я в сумку уже положила себе белье, но ладно. Я не осуждаю. Трусы у меня и вправду классные.
— Ну взял и взял. — Он пожал плечами и убрал чашку на положенное место. Проведя влажными руками по лицу, сел обратно. — Для тебя же старался. А вот ты… Признайся, думала обо мне, когда розовой… — Эрен замолчал, сжимая губы, чтобы не рассмеяться, но протяжный выдох помог успокоиться. Потребовалось срочно сменить тему. — Еще бросил тебе какую-то мелочевку из твоей ванной да косметику. Нужно тебе это или нет, но чтоб уж наверняка. — Оставалось каких-то полчаса до выхода, но Эрен не торопился, будто хотел на подольше запомнить это странное утро.
— Может, и думала. — Микаса пожала плечами и продолжила мерно потягивать чай.
